Шесть могил на пути в Мюнхен - Марио Пьюзо

Роган ободряюще улыбнулся Розали.

— Ты присядь. Ничего страшного не происходит. Я их ждал. — Он обернулся к Бейли. — Скажи своей шестерке, чтобы убрал пушку. И сам сделай то же самое. Вы ведь не собираетесь использовать оружие. И не пытайтесь отговорить меня от того, что я должен сделать, напрасные хлопоты.

Бейли убрал пистолет, жестом приказал Вростику сделать то же самое. А потом заговорил с Роганом медленно и очень доверительно:

— Мы здесь для того, чтобы помочь вам выбраться. Просто беспокоился, что у тебя вдруг крыша поехала от всех этих убийств. Подумал, что ты начнешь палить, стоит увидеть нас в комнате, поэтому и достал пушку. Решил, что надо заехать и все объяснить.

— Что ж, объясняй, — бросил Роган.

— За тобой охотится Интерпол, — сказал Бейли. — Они повесили на тебя все эти убийства, как раз сейчас распечатывают копии со всех твоих паспортов. Они выследили тебя, знают, что ты здесь, буквально час назад я получил сообщение по телетайпу в свой мюнхенский офис. Считают, что и здесь ты должен прикончить кого-то, пытаются выяснить, кого именно. Так что у тебя осталось всего одно преимущество. Никто не знает, кто твоя потенциальная жертва.

Роган сел на постель напротив зеленого дивана.

— Давай ближе к делу, Бейли, — сказал он. — Тебе известно, кто мне нужен.

Бейли покачал головой. На худом красивом лице читалось беспокойство.

— Ты превратился в настоящего параноика, — сказал он. — Я помогал тебе все это время. И ничего им не сказал.

Роган откинулся на подушку. Голос его звучал спокойно, ровно.

— А я тебе поверил. В самом начале ты не знал, кто были те семь палачей из Мюнхенского дворца правосудия. Но ко времени, когда я вернулся, у тебя уже было досье на каждого из них. И несколько месяцев тому назад, когда ты уговаривал меня оставить братьев Фрейслингов в покое, ты уже знал всех семерых. Однако не стал делиться со мной информацией. Даже не собирался. Ведь в конечном счете для тебя важнее разведывательная сеть, работающая против коммунистов, нежели жертва палачей, жаждущая мести. Разве не так представляют себе ситуацию ваши ребята из разведки?

Бейли не ответил. Лишь пристально смотрел на Рогана. А тот продолжил:

— После того как я разделался с Фрейслингами, ты понял: меня уже ничто не остановит. Но тебе было выгодно, чтобы я убрал Дженко Бари и Венту Паджерски. Однако выбраться из Будапешта живым я не должен был. — Он обернулся к Вростику. — Верно я говорю?

Вростик покраснел.

— Устраивая ваш побег, я обо всем договорился. Все распоряжения были отданы. И это не моя вина, что вы оказались упрямцем, действующим только по собственному разумению.

— Ах ты паршивый ублюдок! — с презрением и ненавистью воскликнул Роган. — Я проезжал мимо консульства специально, чтобы проверить. Никакого черного «Мерседеса» там не было, а кругом кишмя кишели копы! Это с твоей подачи! Я не должен был попасть в Мюнхен, мне предстояло умереть по ту сторону железного занавеса. Это решило бы для вашей долбаной разведки все проблемы.

— Ты меня оскорбляешь, — вставил Бейли. — Ты обвиняешь меня в том, что я выдал тебя тайной полиции коммунистов. — В голосе его звенела такая ярость, что Розали встревоженно взглянула на Рогана.

— Сам понимаешь, если б я был новичком во всех этих ваших играх, ты бы уже давно провел меня. Но я не мальчик. И после Мюнхенского дворца правосудия насквозь вижу таких ребят, как ты. Не думай, Бейли, я сразу тебя раскусил, с самого начала. И ни на секунду не верил ни единому твоему слову. Возвращаясь в Мюнхен, я знал, что ты будешь ждать меня здесь. Даже подумывал о том, чтобы выследить и прихлопнуть тебя первым. Но потом сообразил, что это вовсе не обязательно. Да и потом просто не хотелось убивать человека, вставшего у меня на пути. Хоть ты ничуть и не лучше тех семерых. Если б был там в то время, делал бы то же самое. Тебя бы просто вынудили. Ну, что ты на это скажешь, а, Бейли? Скольких ребят ты замучил пытками? Скольких убил?

Роган умолк и закурил сигарету. Долго смотрел прямо в глаза Бейли, потом заговорил снова:

— Клаус фон Остен занимает самый высокий судейский пост в Баварии. Политик с блестящим будущим, возможно даже — следующий канцлер Западной Германии. Пользуется поддержкой госдепартамента США. Ну и, естественно, в кармане у американских разведывательных служб. Так что ты никак не можешь позволить мне убить его. И уж определенно не собираешься арестовывать его за военные преступления. — Роган загасил сигарету в пепельнице. — Чтобы помешать мне убить фон Остена, чтобы сохранить в тайне работу этого человека в гестапо, меня следует уничтожить, верно? Это ты приказал Вростику выдать меня венгерской тайной полиции. Ведь я прав, да, Бейли? Просто устранить, незаметно, чужими руками, словом, способом, который так обожают типы из разведки.

Вростик нахмурился и бросил злобно:

— А как насчет того, чтобы прямо сейчас заткнуть тебе рот раз и навсегда?

Бейли раздраженно покосился на своего подчиненного. Роган расхохотался.

— Послушай, Бейли, объясни придурку, почему это невозможно, — с улыбкой посоветовал он. Но поскольку Бейли молчал, Роган продолжил, обращаясь теперь только к Вростику: — Ты слишком глуп, чтобы понять, какие я принял меры, а вот твой босс догадывается. Я разослал письма людям в Штатах, тем, кому могу доверять. Если я погибну, фон Остена разоблачат, американская дипломатия будет дискредитирована. А американская разведывательная сеть здесь, в Европе, получит по шее из Вашингтона. Так что убить меня вы не можете. Если же меня захватят в плен — то же самое. Фон Остен будет разоблачен, а потому донести на меня вы не сможете. Придется устраивать мне побег. Так что надейтесь, что мне удастся прикончить фон Остена и чтобы никто никогда не узнал, почему. Помощи от вас я не прошу. Слишком много чести.