Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

— Вон что! Выслеживает Ева твоего мужа!

— Только не называй его моим мужем, — потребовала Ирина. — Интересно, куда он приехал и что нужно Еве?

— Это мы выясним, обещаю, а сейчас…

Он плавно развернулся и направил колеса вон со двора.

— Куда мы, куда? — опомнилась Ирина, когда они уже мчались по ночному городу, сверкающему электрическими огнями.

— Домой. Не спорь, ладно? Ира, торчать здесь глупо, поверь. Даниил может пробыть до утра в том доме, он же недаром отпустил водителя с охранником, это значит, собирается пробыть в гостях… долго. Возможно, до утра. А что мы узнаем, когда он выйдет утром и сядет в свою машину? Ну?.. Что? Правильно: ничего. Выход я знаю, поэтому доверься мне.

Безусловно, он прав, к тому же Ирина, отвыкнув от городского ритма и суеты, устала безумно, мечтала добраться до кровати и упасть на мягкие подушки, потому не посмела возражать. И провернув в голове день, не могла не поблагодарить Георгия, тронув его за плечо:

— Не знаю, что делала бы без тебя, не смогла бы даже за Евой проследить без колес. Гоша, спасибо тебе…

— Щас расплачусь от чувств. — Она отдернула руку, а он расхохотался в голос. — Ох, Ириша… Я говорил с самого начала, что тебе лучше… по магазинам ходить, а не расследованием заниматься.

— Про магазины ничего не говорил, — огрызнулась она, отвернувшись.

— Подразумевал. Не сердись, мы разберемся. Даже мне стало интересно, что за темная история с двойной Ирмой. С одной стороны как будто все ясно, с другой — никакое объяснение не подходит под твою искусственную копию. Так… Я сейчас здесь остановлюсь, на несколько минут покину тебя, а ты возьми… вот…

— Это что?

— Газовый баллончик всего-навсего. Я заблокирую дверцы, так что ничего не бойся, баллончик на всякий случай, для страховки. Жди, я скоро.

Он остановился напротив подъезда, в который и вбежал. Георгий поднялся на седьмой этаж в лифте, заранее достав ключи, ими открыл входную дверь и, едва войдя в квартиру, услышал… О-о-о, какие звуки он услышал!

Характерные стоны и сладострастные завывания ни с чем не спутаешь, однозначно в его квартире в самом разгаре большая и не очень чистая любовь. Георгий прошел через гостиную, где наскоро был сервирован столик — фрукты, початая бутылка шампанского, открытая коробка конфет и свечи — как же без них!

Георгий остановился у входа в спальню, дверь была открыта, обзор — класс! Почему бы не посмотреть, что там делается, хотя и по стонам понятно? Он сначала почесал небритый подбородок, раздумывая, когда войти — стоило бы подождать, наверное, а не ломать людям кайф. Но на улице темно, самое время для хулиганья, а в машине Ирина одна, ей без того досталось в жизни страху натерпеться. Взвесив за и против, Георгий тихонько вошел — чтобы не испугать парочку, присел на край кровати — его не услышали.

Леся сидела верхом на партнере и к мужу спиной, загораживая собой мужчину, она упоительно прыгала, издавая стоны, как в жесткой порнухе. Это могло продолжаться долго, Георгий немного наклонился к жене и тихо сказал:

— Извини, Леся, но мне срочно нужен номер телефона…

Она перестала прыгать, оглянулась и:

— А-а-а!!! А-а-а!!! А-а-а!!!

Насмерть перепуганная Леся слетела с тела парня лет эдак под тридцать, лихорадочно натягивая на себя одеяло и дрыгая ногами, то есть пытаясь спрятать их под тем же одеялом. Ее глаза стали больше раза в три, губы подрагивали, а дышала — будто попала в газовую камеру и вот-вот скончается. Георгий пожал плечами, мол, не понял, чего ты всполошилась, тем временем у сексуального партнера жены, не менее Леси обалдевшего, прорезался голос:

— Леся, это кто?

— Георгий, — протянул ему руку внезапный «гость».

— Шурик… — растерянно представился тот, пожав в ответ руку Гоше, и посмотрел на Лесю, дескать, как это явление понимать?

— Да не волнуйтесь, я ненадолго, просто очень тороплюсь, — заверил Георгий парочку на его кровати. — Леся, нужен номер Куприна, вопрос жизни и смерти. Все как-то забывал записать, но он же твой одноклассник, у тебя есть.

— А… м… э… — Она, наверное, вспоминала алфавит.

— Наизусть помнишь? — подсказал Георгий, подготавливая смартфон к записи, жена отрицательно мотнула головой и еще больше натянула одеяло на себя, прямо до подбородка. — Не помнишь… Твоя труба где? Я принесу.

— А… у… та-ам… — сделала она неопределенный жест кистью.

— Понял, в смежной комнате.

Он спокойно поднялся и стремительно вышел из спальни, любовники с ужасом смотрели ему вслед, через паузу Шурик тихо осведомился:

— Я не понял, этот Георгий… он тебе кто?

— Му… му… му…

Не удалось ей выговорить слово «муж», застряло оно на зубах бедняжки, ибо Леся никак не могла отойти от шока. Да-а, вот это жесть: любимый муж застал акт измены в самом разгаре, и тут никак не отвертишься. А Шурику достаточно было одного «му…», чтобы догадаться, кто вторгся в самый неподходящий момент. У парня волосы встали дыбом, он откинулся на подушки, зажмурился со стоном раненого зверька, схватившись за голову руками. Вернулся Георгий, излучавший дружелюбие, он снова устроился на кровати, облокотившись локтем о постель (фактически лег на ноги Шурика), чтобы к жене стать поближе, и протянул ей телефон:

— Диктуй, я запишу.

Да куда там диктовать! Странно, что она вообще жива, к тому же не верилось ей, что Георгий, получив номер, не придушит ее вместе с любовником — ему это запросто, ручищи натренированы на крестьянской работе. Леся, машинально тыкая в экран пальцами, смотрела на мужа с мольбой, виной, ужасом, и черт знает еще какие эмоции с переживаниями бурлили внутри нее.

Понимая, что жена сейчас способна только мычать, Георгий забрал у нее смартфон и уткнулся в него, ища нужную фамилию. Записав номер, он положил трубу жены на прикроватный столик и направился к выходу со словами:

— Продолжайте. — Однако развернулся и быстро сделал пару снимков, пояснив тем же спокойным тоном: — Это для истории, надеюсь, возражать не будете? Ну, всего вам.

Что творилось после его ухода, он, разумеется, не видел, но предполагал. Посмеиваясь, Георгий спустился вниз, сел в машину и поинтересовался у Ирины:

— Ну, как? Не страшно было?

— Нет, — ответила она с подозрением. — А у тебя все нормально?

— У меня? — Он рассмеялся, тронув авто с места. — У меня отлично! Осталось немного до трассы, а там, считай, Ириша, мы уже дома.

* * *

На мониторе в сотый раз (а может, и сто десятый) мотоциклист стрелял в Ирму Шубину. Время позднее. Давно пора отправиться по домам на законный и заслуженный отдых, да Лидия Николаевна Гринбес не давала команду «отбой». Она раз пять-десять смотрела короткий эпизод убийства, потом ей в голову ударяла мысль, и она обсуждала этот «удар» с двумя помощниками. Один — Эдик, который, по ее словам, «ничто, никак и ни к чему», второй — оперативник Костя, этот пользовался ее милостью. Ему тридцать один год, похож он на слегка похудевшею гориллу — наверное, этим все сказано. Его IQ Эдик не проверял, не успел, так как познакомился с ним недавно, но судя по характеру буки, интеллекта в маленькой головке… наверное, тоже как у человекообразных.