Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

Ее тон был настолько проникновенным и с нотками мольбы, что на лице доктора появилось выражение сочувствия, и при этом он стал задавать ей вопросы:

— А вы кто убитой?

— Сестра, — не задумываясь, солгала Ирина.

— А это… — кинул взгляд на Георгия доктор.

— Мой супруг, — ответила Ирина.

— А как докажете, что вы сестра Ирме Шубиной?

Непроизвольно Георгий закатил глаза к белому потолку, выражая тем самым демонстративно-негативное отношение к допросу доктора. Что он нашел подозрительного в том, что кто-то хочет посмотреть на труп раньше похорон? Нет, в самом деле, не подозревает же доктор, будто сестра с мужем выкрадут тело из морга! Очень нужно.

У Ирины доказательства при себе: ни слова не говоря, она развязала концы платка, стянула его с головы, затем вынула шпильки из узла на затылке — по плечам рассыпались рыжие волнистые волосы, и последнее — сняла очки. Доказательства более чем! Впрочем, смерть меняет лицо человека иногда до неузнаваемости, но доктору хватило аргументов, он пригласил их:

— Идите за мной.

Коридор… поворот… еще длинный коридор… Кто бы мог подумать, что морг — это своеобразный лабиринт? Тем временем до Георгия, шагавшего позади Ирины с доктором, дошли их переговоры.

— У вашей сестры были линзы… цветовые… под медь, — говорил доктор. — Зачем она меняла цвет глаз?

— Это мой цвет глаз, Ирма хотела стать мной, — объяснила Ирина, в сущности, чистейшую правду. Но, как известно, правда далеко не всегда убедительна.

— Вами? — озадачился доктор. — Странно звучит.

— Ну, хотела стать, как я… похожей на меня… во всем.

— М-м, — понимающе покивал доктор. — Ваша сестра вас любила. Поэтому и волосы красила в рыжий цвет? Кстати, Ирма Шубина перенесла несколько пластических операций…

— Да, она попала в аварию.

— Подождите здесь.

«Супружеская пара» осталась у двери, а он ушел. Ирина закрутила волосы и заколола на затылке шпильками, как было раньше. Она волновалась, насколько мог судить Георгий, ведь он знал ее с другой стороны — нервозность ей не была свойственна. Ирочка выдержанная, спокойная, сначала подумает, а потом скажет, не умничает почем зря.

— Куда наш док подевался? — решил отвлечь ее он. — Вдруг вызвал полицию, что делать будем?

— Ничего, — ответила она, не испугавшись.

— Как — ничего? Ты же хочешь…

— Тогда просто изменятся планы, расскажу, кто я и почему здесь. В конце концов, мы ничего плохого не сделали. Что полиция может нам предъявить?

При всем при том Ирина напряглась, услышав сбивчивые шаги, наверняка шел не один человек. Она с опаской повернулась в сторону, куда ушел доктор… он же и вырулил из-за угла, следом за ним еще один мордастый мужчина постарше в таком же халате.

— Это наш санитар, — сказал доктор, открывая дверь.

Четверка вошла в холодное помещение, видимо, это и была сердцевина морга — перевалочная база для тех, кому уже ничего не нужно в этой жизни. Подошли к стене, состоявшей из ячеек, санитар открыл одну, выдвинул щит с женским телом, накрытым по грудь полотном.

Ирина сделала шаг к трупу и пошатнулась, словно у нее подвернулась нога, Георгию пришлось поддержать ее, а когда она устояла, он оттопырил локоть, мол, держись. Вероятно, она больше не надеялась на собственные ноги, поэтому и ухватилась за Гошу двумя руками, так и подошли оба к телу.

— Охренеть… — выговорил он шепотом, стараясь скрыть изумление.

Потому что перед ними лежала… Ирина. Да, бледная, восковая, немного худее настоящей, но схожесть… на этом понятии он застрял. Лоб, например, открыт и выдает подделку, ну, не так чтобы очень это бросалось в глаза, однако Георгий заметил разницу: у Ирмы он покатый, у Ирины — прямой и выше, закругляться начинает у линии волос. В следующий миг он отвлекся от изучения тела, услышав всхлипывания.

Ирина бросила его руку-опору, подошла близко к трупу девушки, склонилась и всматривалась в свои черты, а не чужие. Это как будто смотришься в зеркало, только не в плоское, по которому можно провести ладонью, а способное воспроизводить отражение во всех измерениях. Разумеется, она распознала отличия, тем не менее в целом… мистика! Очень похожа мертвая девушка на нее и сохранилась прекрасно — холод отличный консервант.

И все-таки, зная, что перед ней добротная подделка, замешанная на низости, душу пронизывала острая боль от несправедливости — Ирину убили еще два с половиной года назад, у нее другое имя, другая фамилия, другая жизнь. Но этот положительный факт отравляет страх, что однажды ее разоблачат, и злые силы, к которым наверняка принадлежит мертвая девушка, придут снова убить… Жаль, что замороженная Ирма ничего не расскажет.

Непрошеные горючие слезы проложили дорожки по щекам Ирины, она их вытирала тыльной стороной ладони, стараясь не всхлипывать. И вдруг перед ней появился платок, Георгий протянул. Ирина взяла, приложила к носу и рту, чтобы не вырвались рыдания, а он притянул ее к себе, после чего она уткнулась ему в грудь лицом.

— Мы пойдем, — сказал Георгий доктору. — Как нам выйти?

— За мной идите, — сказал тот.

Придерживая за плечи плачущую Ирину, Георгий повел ее к выходу, в ритуальном зале поблагодарил доктора, но к этому времени и она пришла в относительное спокойствие:

— Скажите, доктор…

— Я патологоанатом, — улыбнулся тот.

— Неважно, все равно вы медик. На который час назначены похороны?

— На два часа дня.

— У меня к вам просьба. — Ирина потупилась, ведь ей снова предстояло врать. — Не говорите мужу Ирмы, что я была здесь. Мы с ним не ладим. Давно. Простите, что обращаюсь к вам с такой просьбой.

— Нет проблем. Да и вряд ли я с ним встречусь. У нас одевают покойника и гроб с телом привозят в этот зал санитары, мое присутствие здесь не нужно. Но если встречусь с мужем вашей сестры, не скажу, что вы здесь были.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ирина.

И стремительно двинула к выходу. Георгий попрощался с анатомом, пожав ему руку, и побежал догонять свою спутницу, успел даже дверь перед ней открыть в соседнем зале, где стояли гробы на любой вкус с изобилием похоронных венков. По длинной дороге к автомобилю через больничный сквер он не задавал ей вопросов, а в машине она сама заговорила, повязывая на голову платок:

— Поехали быстрей отсюда.

— Куда?

— Куда-нибудь.

— Вообще-то я такого места — куда-нибудь — не знаю, — трогая машину с парковки, усмехнулся он. — Ну ладно, покатаемся. Ты чего расклеилась?

Георгий смутил ее своим вопросом, ибо внятного объяснения у Ирины не имелось, но через паузу она попыталась понять саму себя вслух:

— Когда стоишь и видишь себя мертвой, появляется странное ощущение… параллельного мира… или искаженной реальности. Я не сумасшедшая, понимаю, что наше сходство — эффект мастерства хирурга, доктор сказал, Ирма перенесла несколько пластических операций, значит, ее кромсали под меня… Ха… Я называю ее Ирмой, не смешно ли? Как будто я уже не Ирма. В общем, понятно, что тут крупное мошенничество… а у меня все внутри сжалось. Та женщина заняла мое место, она что-то хотела получить, страстно хотела, но почему для этого ей нужно было убить меня?