Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

Точно такую же зеленую коробочку со съемной гарнитурой он хотел, но не решился забрать у покойных охотников по свою душу. Боялся засветиться.

— Коротковолновая? — спросил он.

— Коротковолновая, — кивнул Костя.

— Неплохо.

Короткие волны обеспечивали связь на сотни километров, но трансиверы, посредством которых она осуществлялась, имели крупные размеры и большой вес. А здесь небольшой блок размером с обычную портативную рацию. И спутниковый телефон не нужен.

Но лучше бы Олег разжился спутниковым телефоном. Тогда бы он смог позвонить в Москву. Но может быть, потому Чащин и снабдил своих бойцов рацией, а не телефоном, который мог попасть в руки майора Пахомова.

— В прошлый раз вас трое было. А сейчас где третий? — спросил Олег.

— Так все тебя ищут, — сказал Корольков.

— Не тебя, а майора полиции Пахомова.

— Вас ищут, — поправился парень.

— А вас в инвалидную команду списали?

— Ну, типа того…

— И сюда на всякий случай отправили?

— Ну, да.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — усмехнулся Олег.

— Виктор Борисович так и сказал, — вздохнул Корольков.

И стушевался под резким взглядом своего напарника.

Пахомов разорвал простыню, жгутом из одной половины связал Саловарову ноги, а другой частью укрепил связку на руках, заткнул рот кляпом. Покачал головой:

— Маловато будет.

Он оттащил связанного в сени, спустил его в погреб. Подземный лаз, прорытый Голиковой, никуда не делся, через него по-прежнему можно было выбраться из дома, но Пахомов плотно закупорил его большой прохудившейся кастрюлей. Со связанными руками Саловарову такую пробку не осилить.

В горницу Олег вернулся, качая головой.

— Все равно мало, — буркнул он себе под нос.

— Что мало? — нервно спросил Корольков.

Но Пахомов его не замечал. Он взял со стола пистолет «БМ», оставив съемный глушитель на столе, спустился в погреб и там выстрелил. Интегрированный глушитель слабо приглушал звук выстрела, именно на это и был расчет. Корольков должен был услышать выстрел и примерить его на себя.

Олег закрыл погреб, вернулся в комнату.

— Хотел в голову выстрелить, — сказал он, обращаясь к пленнику. — А потом подумал, что ему больно будет. Как думаешь, я правильно сделал?

— А куда выстрелил? — дрожащим от страха голосом спросил Корольков.

— Что?

— Куда выстрелили?

— Ну, он же мне в сердце выстрелил. И я ему в сердце.

— Он вам в сердце? Когда?

— А разве он не убивал моих оперов?

— Ваших оперов?

— Ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое мая, егерская усадьба, следователь Знаменова, оперуполномоченные Черновицын и Духов… Вспоминай!

— Что вспоминать? Не было нас там! Не убивали мы никого!

— А кто убивал?

— Так вас в этом обвиняют.

— Меня?

— Ну, говорят, что вы кого-то там убили и спрятали. Найти вас надо, говорят.

— Спрятал? Кого я спрятал?

— Ну, трупы… Трупов, говорят, нет, но вас подозревают.

— А трупы где?

— Не знаю… Может, и есть трупы, я не знаю…

— А что ты знаешь?

— То, что ищут вас…

— Виктор Борисович ищет, да?

— Ну да.

— Виктор Борисович Чащин?

— Да, Чащин.

— Ты его знаешь?

— Мы одна команда…

— И большая у него команда?

— Ну, команда — понятие растяжимое. Там ведь не только бойцы…

— Меня интересуют вооруженные бойцы.

— Человек двадцать.

— И все они меня ищут?

— Ну, не только. Есть еще охранное агентство, там охрана комбината, карьеров. Все, кто в свободной смене, все вас ищут. И с охраны торговых центров сняли, с охраны офисов… Мы с Семеном автостоянку охраняли, — запоздало спохватился Корольков.

— Еще раз соврешь — ударю, — спокойно сказал Олег.

— Да не вру я… — потупился парень.

— А вот я тебе не верю. Может, это ты в меня стрелял.

— Не я!

— А кто?

— Точно не я!..

— Я спрашиваю, кто?

— Да не знаю я. — Костя отвел в сторону взгляд.

— В глаза мне смотри!.. — Пахомов с размаху схватил парня за подбородок, сильно тряхнул голову. — Кто?

— Я не знаю…

— Ляжешь рядом со своим дружком.

— Ну, на такие дела обычно Джима отправляют. Джим, Демид, Карпуха.

— Чащин мог быть с ними?

— С ними мог. С нами нет, а с ними — да. Джим у него на хорошем счету. Даже не знаю, как ты с ним справился.

— Я справился?

— Ну, Джим тебя на Болотном Выселе нашел. А взять не смог. И еще ты Карпуху вырубил.

— Значит, Джим в меня стрелял?

— Точно не скажу…

— А следователь Знаменова куда делась? — Олег и хотел задать этот вопрос, но все не решался. Вдруг Татьяны больше нет.

— Ну да, говорят, следователь была, — кивнул Костя.

— Ее с собой увезли?

— Да вроде.

— Куда?

— Не знаю.

— Она жива?

— А мне что, докладывают? Знаю, что увезли, а куда…

— Где она может быть?

— Да есть места…

— А конкретно?

— Ну, все я не могу знать…

— Говори, что знаешь.

Корольков подавленно вздохнул. Он готов был рассказать все, что знал. Но вряд ли он мог знать все, и Пахомов это понимал.

* * *

Вертолет опустился прямо на теннисный корт. Кручинин вышел, посмотрел на дом и улыбнулся. Это чужой дом, но Лиза уже своя. И она ждет его. И молоко будет, и печенье, и все остальное.

Спасибо Чащину, он предоставил вертолет для поисков пропавшей группы. Но увы, очередной облет местности ни к чему не привел. И все-таки Кручинин был в хорошем настроении. Дело не ладилось, зато дома его ждала Лиза. И даже хорошо, что дело стоит на месте. Не хотелось ему отсюда уезжать.

Он спешил к Лизе, но на пути вдруг возникла помеха. Навстречу ему шел Чащин.

— Жаль, что не могу поздравить вас с успехом, Игнат Игоревич, — развел руками Виктор Борисович.