Призраки Замоскворечья - Анна Князева

Астраханский ушел с бывшим сослуживцем. Оставшись вдвоем с Надеждой, Протопопов сказал:

– Могу сделать кофе.

– Нет, спасибо, я не хочу. – Она бесприютно поежилась: – У вас есть вопросы?

– Это я к слову. Кажется, вы уже все рассказали.

– У меня есть что сообщить.

Иван Макарович пересел ближе:

– Ну давайте…

– На днях ко мне приходил следователь Самойлов. Он предъявил удостоверение ФСБ.

– Я его знаю. Он расследует дело Рыбниковой. И что?

– Самойлов задавал много вопросов. Кажется, он подозревает кого-то из работников ателье и даже одну клиентку.

– Кто такая? – Протопопов несколько оживился, как будто она рассказывала что-то занятное.

– Каракозова – жена банкира.

Иван Макарович удивленно скривился:

– Ну что же, им, в ФСБ, виднее.

– Я вот что подумала… Может быть, оба преступления связаны и преступники – те же самые люди? Я имею в виду убийство охранника.

– Мы с вами уже говорили об этом. Но пока дела не объединили в одно, преждевременно делать какие-то выводы. У них свое дело, у меня – свое, убийство охранника.

– Мама говорит…

– Ираида Самсоновна? – Протопопов одобрительно улыбнулся: – Основательная женщина. Ей можно верить. И красивая, для своих, знаете, лет…

Надежда отдала должное незамысловатому комплименту:

– Спасибо. Мама говорит: грабители знали, что где лежит. Они похитили самое ценное, это указывает на их осведомленность.

– И на то, что среди них была женщина.

– Об этом мы уже говорили.

– Кстати, Ираида Самсоновна описала похищенное?

– Конечно, и ждет вас, кажется, завтра.

– Постараюсь заехать, но обещать не могу. – Проведя ладонями по коленкам, Протопопов встал и прошелся по комнате: – О чем мы говорили? Ах да. Как я уже сказал, у них свое дело, а у меня – убийство охранника. И здесь могу вас порадовать – есть зацепка. Если помните, я говорил про отвертку.

– Ту, что валялась у системного блока? – заинтересовалась Надежда.

– Криминалисты собрали воедино отпечаток большого пальца с рукоятки, и он не совпал с отпечатком вашего мастера. А это значит, что ее уронил преступник, когда выкручивал жесткий диск. Теперь дело за малым – идентифицировать его в следотеке. А это займет пару дней. Найдя одного, мы быстро вычислим остальных. Если в следотеке отпечатков нет – все усложнится.

– И вы уверены, что преступников несколько?

– Уверен. Женщине было бы не под силу разворотить металлические жалюзи. – Протопопов оглянулся на дверь.

Надежда вскочила:

– Я вам мешаю.

– Сидите, Лев скоро вернется. Записи пришлют только завтра, и это еще в лучшем случае.

– У вас тоже бюрократия?

– У нас как везде, – вздохнул Иван Макарович. – Есть определенные трудности.

– Поэтому он сбежал?

– Лев? Лев не сбежал, а написал рапорт и уволился, как положено.

– Вы так сказали.

– Мало ли что я сказал, – возразил Протопопов, и Надежда заметила, что его настроение резко ухудшилось. – Лева – честный малый. Ему приказали развалить одно скользкое дело, но он довел его до конца. После этого осталось только одно…

– Написать рапорт?

– Знаете поговорку? Против лома нет приема.

– Что за дело? – поинтересовалась Надежда.

– Вот этого не скажу. И так разболтался. Видели у него шрам? Изрядная отметина. Три года назад рецидивист с тесаком напал.

– Из-за того самого дела?

Протопопов кивнул и продолжил:

– Изрезали всего, как только не помер.

– Боже мой…

– Из больницы ушел по расписке, но дело довел до суда. – Протопопов пригладил усы и твердо заключил: – Лев – честный малый.

* * *

Астраханский вернулся как раз в тот момент, когда Протопопова позвали к начальнику. Попрощавшись, Надежда и Лев вышли из Управления и сели в машину.

– Все нормально? – спросила Надежда.

– О чем вы?

– Записи будут?

Лев Астраханский завел двигатель, тронулся с места и хмуро проронил:

– Куда б они делись…