Прекрасна и очень несчастна, или Кто кинул маленькую принцессу - Полина Раевская

Шутки шутками, а делать нечего – пришлось сооружать себе наряд из банного полотенца. Конечно, может, и не самое официальное одеяние, но кого я им шокирую?

Но я ошибалась – мой внешний вид не остался незамеченным, вызвав восхищение Степана, выразившего его громким присвистом. Вскинув бровь в насмешке, я спокойно встретила его взгляд, давая понять, что теперь мы на равных. Тот лишь оскалился в ответ – парень и не думал сдавать свои позиции лидера. Да и с чего бы ему это делать, если мы добровольно согласились терпеть его присутствие в обмен на наше освобождение. И пусть никто не мешал нам нарушить условия заключенного с бандитами договора. Положа руку на сердце, их соблюдение более для нас выгодно. Так случилось, что наши интересы совпадали с интересами Степана. И он, и мы, пусть и по разным причинам, были заинтересованы в поимке моего похитителя, который, а это не вызывало сомнений, так удачно поживился за счет бандитов.

– Ну что? Ты готова? – спросил меня Борисов, как только я переоделась. – Вещи собраны? Можем ехать? – парень легко подхватил мою дорожную сумку и направился к выходу.

Я бросила прощальный, полный грусти взгляд на свою любимую квартирку, осматривая ее интерьер, будто стараясь запечатлеть каждую деталь в памяти. Совершенно излишний порыв, учитывая, что и так все знаю наизусть. Скользнув взглядом по аквариуму, хлопнула себя по израненному лбу.

– Сейчас, – крикнула вслед друзьям, – только рыбок покормлю.

* * *

– Вау! Ничего себе жилище, – Лара и не думала скрывать восхищение от увиденного. Я же, пораженная не меньше, решила сдержать рвущиеся наружу эмоции, коих шикарный дом Борисова, безусловно, заслуживал.

Видно было, что над образом этого жилища не день и не два трудилась целая бригада дизайнеров, продумавшая до мелочей и экстерьер недвижимости и, как мы убедились чуть позднее, ее интерьер.

Выполненный в виде швейцарского шале, дом сильно отличался от расположенных рядом огромных особняков по-новорусски. Владельца особняка выдавал утонченный вкус и основательный подход к любому серьезному начинанию.

– Господи, как же хорошо! – воскликнула Лариса и, сняв туфли, шагнула с дорожки на изумрудную зелень лужайки. – Боже, да тут и бассейн есть! И беседка! – складывалось ощущение, что она слаще редьки в своей жизни ничего не едала и нарядные домики видела исключительно на открытках.

Господи боже, да Лариса хочет польстить Борисову, сделать ему приятное! – неожиданно осенило меня. Бросив на Илью быстрый взгляд, я убедилась, что ей это удалось. Не знаю почему, но меня это здорово раздосадовало. Отвернувшись от друзей, я обратилась за помощью к «врагу»:

– Степан, ты мне не поможешь? Позволь опереться на твою руку – я все еще не очень хорошо себя чувствую.

Бандит оскалился в ослепительной улыбке – надо же, а он весьма недурен собой, и как это я раньше не заметила?

Илья бросил на нас со Степой странный взгляд, но промолчал. И куда только его галантность делась? Мог бы и сам предложить мне свою помощь, так нет же, предпочел слушать разливающуюся соловьем Ларису – все они, мужики, одинаковы, стоит только чуть напеть в уши, чуть поласкать их самолюбие, и все они тут же превращаются в пластилин – лепи, что хочешь. А еще говорят, будто это мы любим ушами. Ну-ну…

– А вот и мое скромное жилище, – произнес Илья, слегка кокетничая, что ему совсем не шло. А затем и вовсе засуетился, быстро подбирая валяющиеся прямо на полу просторного холла носки.

О, а парень-то не лишен недостатков! Взглянув на Борисова, заметила, что нимб над его головой заметно потускнел. И как, скажите мне, жить с осознанием несовершенства этого мира вообще и Борисова в частности? Можно сказать, на него последняя надежда была, а теперь… Эх, и ты, Брут!

– Проходите, располагайтесь, – крикнул Илья, продолжая собирать разбросанные повсюду вещи. Помимо носков не на своем месте оказались рубашка, брюки, галстук и даже пиджак. Парень явно собирался куда-то в большой спешке. А может, это… Я вспыхнула – что я знаю о последних днях жизни близких мне людей? Как они провели их? Чем занимались?

Нет, этого не может быть! Если и предавался Борисов любовным утехам в этом доме недавно, то точно не с Ларисой – уверена, та места себе не находила из-за беспокойства о моей судьбе. Хотя как знать… Горе порой толкает людей на самые странные поступки.

Я тряхнула головой, пытаясь вытрясти из нее всех тараканов. Нет, этого просто не может быть. Или все-таки может? Встретив мой внимательный взгляд, подруга, явно не подозревающая о моих мыслях, широко и открыто мне улыбнулась.

Да уж, видимо, я приложилась головой гораздо сильнее, чем думала, – чего только не родит воспаленное воображение не совсем здорового человека.

А Лара тем временем его даром не теряла.

– Где у тебя тут кухня? – обратилась она к Илье. Тот неопределенно мотнул головой куда-то влево, и девушка уверенно направилась в указанном направлении.

Буквально через минуту Лариса уже хлопотала у плиты, готовя суп из купленных по дороге сюда продуктов. Очень скоро по дому разлились дурманящие ароматы. Мои рецепторы выделили слюну в таком количестве, что я только чудом не захлебнулась.

– Проголодалась? – улыбнулся Степан, видя мои страдания. Я в ответ только глазами сверкнула – везет мне на шутников в последнее время, что и говорить.

– Отстань от нее, – шикнул на бандита Илья и обратился ко мне уже совсем другим тоном: – Потерпи чуть-чуть, не стоит тебе пока есть всухомятку.

– Да ладно, – усмехнулась я, – подумаешь, всего-то два дня без пищи. Это вообще не срок.

– А то! – вмешался Степан. – Манекенщицы вон вообще месяцами ничего не жрут.

Я с удивлением воззрилась на парня.

– Тебе-то откуда об этом известно? – задавая вопрос, даже и не подумала скрыть звучащую в голосе насмешку.

– Обижаешь, – оскалился собеседник. – Знаешь, сколько у меня этих манекенщиц было? – хвастливо заявил он.

– Воображаемых или настоящих? – уточнила я.

– Да ну тебя, – изобразил обиду Степан. – Не хочешь, не верь. Больно надо.

– Прошу к столу, – прервал нашу вялую перепалку донесший с кухни Ларин голос.

И вот мы, словно большая дружная семья, сидя за огромным столом, поедаем вкуснейший суп и нахваливаем поварские способности моей подруги. И ведь повод рассыпаться в комплиментах имеется – любое приготовленное Ларой блюдо заслуживает восхищения. В отличие от меня подруга обладает отличными кулинарными способностями.

Но долго наслаждаться приятной трапезой нам не пришлось. Идиллию разрушил Степан, который, не иначе как по тюремной привычке, быстро и стремительно проглотив еду, теперь жаждал взять быка за рога.

– Итак, что мы имеем? – спросил он, оглядывая присутствующих. Мы, трапезничая чинно и даже несколько чопорно, вступать в беседу не торопились, предпочитая смаковать каждую отправляемую в рот ложку супа.