Скрижали бессмертных богов - Лариса Капелле

– Повелитель, – медовым, но не обещающим ничего хорошего голосом произнес Хуфу, – всем известно, каким уважением и почитанием пользуется наш общий друг Нектанеб, недаром его сравнивают с его великим предшественником, божественным Имхотепом. По своим знаниям и умениям он превосходит всех врачевателей, а по своим знания мира богов – всех живущих на земле.

– Переходи к делу, Хуфу, – усталым голосом приказал фараон.

– Просто мне кажется странным, что такой умный и предусмотрительный человек, как Нектанеб, выдвигает подобные непроверенные гипотезы, – нанес первый удар Хуфу.

– В чем же непроверенность моих гипотез, Хуфу? – с вызовом в голосе поинтересовался Верховный жрец.

– Благоразумие нам говорит тысячу раз проверить, а потом только обвинять. Согласно Нектанебу, за разграблением могил стоит некто, приближенный к фараону, и воры ищут какую-то определенную вещь. Но это безумие. Наш опыт говорит: воры ищут одно-единственное – богатство. Эти проклятые дети гиены атакуют все, что попадает им под руку, – жестко произнес Хуфу, весь мед пропал из его речей, словно его и не бывало. Ипур одобрительно закачал головой, всем своим видом показывая, что он на стороне королевского прокурора.

– Не все, – поправил его Нектанеб, – а только могилы предков Светлейшего Сына Неба и самых знаменитых и уважаемых людей Египта.

– Самые богатые, от разграбления которых можно получить наибольшую выгоду, – вновь всплеснул руками Хуфу.

– Тогда откуда они знают, где располагаются эти могилы? – неожиданно вступил в разговор генерал Тефнут.

Тонкий стратег, он явно дал Хуфу вволю понаслаждаться обращенным к нему вниманием слушателей. Генерал привык к боевым действиям. На поле боя противник был по другую сторону, и все было ясно и понятно. Но с тех пор как ему доверили обеспечение безопасности внутри огромного царства, определять врага стало гораздо сложнее. Но ограбления пирамид ему, как и Нектанебу, казались подозрительными.

– Воры пробрались в пирамиду, пробив вход точно там, где было нужно. В их руках явно были планы захоронений, – поддержал Тефнута Нектанеб.

– В этом нет никакой логики! – воскликнул Хуфу. – Гораздо проще пройти по уже созданным коридорам. Мы явно имеем дело с какой-то бандой сумасшедших! – Он вновь театрально взмахнул наманикюренными ручками.

– Или они пытаются заставить нас верить в то, что они сумасшедшие! – пожал плечами генерал. Нектанебу оставалось только радоваться, что у него появился такой сильный союзник.

– Мы имеем дело с осквернителями гробниц – самого священного! Если мы не можем защитить умерших, их последний покой, то что тогда говорить о живых?!

– Я уважаю мудрость и многоопытность Глаз и Ушей фараона, но все-таки вижу в действиях воров определенную логику. И я настаиваю на том, что они явно что-то ищут. Иначе зачем нужны такие затраты силы и энергии?

– Разумный человек никогда не поймет логику действий глупца, – с притворным вздохом произнес королевский прокурор.

– Почему ты, Хуфу, постоянно стараешься уверить нас в глупости этих воров? – медленно проговорил молчавший до этого фараон.

Хуфу вздрогнул, открыл было рот, но благоразумно промолчал.

– Почему ты не отвечаешь, Хуфу? – спросил фараон. – Или мои глаза ослепли, а мои уши оглохли? Ты должен знать все, что происходит в государстве! Но получается, и Нектанеб, и Тефнут задают правильные вопросы, а ты закрываешь глаза на очевидное!

– Повелитель! – воскликнул королевский прокурор, становясь на колени и склоняя голову. – Я самый верный ваш слуга! Как вы можете сомневаться в моей преданности?! Моим единственным чаянием всегда было служение вам!

– В этом я не сомневаюсь, Хуфу, – жестко произнес Тутимайос, – но хороший пес должен быть умным, иначе от его верности нет никакого проку. Поэтому я приказываю тебе проверить, насколько обоснованны подозрения Верховного жреца и генерала. Просей через сито всех, кто имеет доступ к планам Мертвого Города, разошли повсюду твоих соглядатаев и найди нечисть, оскверняющую могилы моих предков!

Хуфу простерся ниц и пятясь вышел из комнаты. Нектанеб посмотрел ему вслед. Он одержал первую победу, но проблема так просто не решалась. У него не было никакой уверенности в том, что Хуфу найдет виновника происходящего. И тяжелое подозрение, что все нити преступления вели во дворец, никак не желало успокаиваться. И самое неприятное: это подозрение постепенно превращалось в уверенность. В самом близком окружении высочайшего повелителя Верхнего и Нижнего Египта затаился предатель.

После приема Нектанеб отправился вновь в архив. На этот раз управляющий архивом был на месте. Увидев Верховного жреца, он побелел и пошатнулся. Потом невероятным усилием воли взял себя в руки и как можно приветливее улыбнулся.

– Чем обязан вашему визиту, светлейший Нектанеб?

– Вы прекрасно поняли, чем именно, – жестко ответил Верховный жрец, он еще не успел остыть после схватки с Хуфу, и бледность Шу при его появлении для него обозначала одно: он не ошибся.

– Вы хотите посмотреть древние папирусы, про которые спрашивали последний раз?

– Их нет, если я не ошибаюсь, или вы будете утверждать обратное?

Шу замялся.

– Я думаю, пришел момент поговорить откровенно. Где мы сможем уединиться?

Сердце Шу заколотилось, холодный, липкий пот потек по спине, и, замирая, он провел Верховного жреца в отдельную комнату, служившую для хранения самых ценных и древних папирусов. Когда они остались одни, он кинулся в ноги жрецу:

– Смилуйтесь! У меня не было другого выхода, он угрожал убить моего сына!

– Кто – он?

– Я не знаю! Но он повсюду: в городе, во дворце! Он в курсе всего, что происходит!

– Расскажи обо всех папирусах, которые ты ему передал.

Шу, сначала запинаясь, потом все увереннее, стал перечислять документы, которыми интересовался незнакомец. Чем дольше он говорил, тем больше мрачнело лицо Нектанеба. Но смысла пугать этого ничтожного, погрязшего в грехах человечишку никакого не было. Ему, Верховному жрецу грозного и милостивого Ра, были прекрасно известны все пороки человеческого рода. Поэтому презрения он своего показывать не стал, а начал почти спокойно:

– То, что ты сделал, Шу, – непростительно, преступно и подло! Но я понимаю тебя. На весах была жизнь твоего сына.

Шу с плачем бросился вновь к ногам жреца:

– Боги проклянут меня!

– Слушай меня внимательно: если ты хочешь заслужить прощение, ты должен держать меня в курсе всего происходящего, и если незнакомец вновь выйдет с тобой на связь, ты предупредишь Метена.