Аполлон на миллион - Дарья Донцова

— Лебедь… — повторила я. — Розу Ильиничну убили в девяносто четвертом?

— Да.

— И преступника не поймали?

— Нет, его взяли, — возразила Арина. — Осудили, посадили. Лесе пришлось долго лечиться, но она преодолела сложности, окончила школу, поступила в финансовый институт.

— Человеку, который в детстве пережил такую трагедию, не стоит работать в банке, — не удержалась я от замечания.

— Это идея Олеси, — пожала плечами Арина. — Лет в одиннадцать у сестры вдруг начались приступы такие, как сегодня. Один раз она в кино неадекватной стала, когда увидела в фильме сцену нападения на банк. Затем, когда по телевизору показали рекламу, где мужчина в разные стороны доллары расшвыривал, ей плохо стало. Я сестру к психиатру отвела, тот сказал: «Девочка практически здорова, это проявление отсроченного посттравматического шока, подобное часто случается. Избегайте травмирующих сестру зрелищ, а когда на нее накатит, делайте укол». Рецепт выписал, и все. Года два Леся на улицу нос высунуть боялась, училась дома, а потом к ней пришла новая преподавательница, она с ней подружилась. Ольга Кузьминична сестре помогла, Леся начала ходить в школу. А после выпускных экзаменов сказала: «То, что случилось, не должно разбить мою жизнь. Я очень боюсь стать жертвой преступника, который явится грабить банк, надо изжить этот страх, иначе он меня поглотит. Фобии лучше смотреть в лицо. Нарочно буду работать в зале операционисткой. Назло тому мерзавцу! Он убил маму, но меня ему не запугать». Я ее попыталась отговорить: «Вспомни о своих приступах. Они случаются внезапно, и в основном в моменты, связанные с валютой». Но Олеся возразила, что Ольга Кузьминична ей посоветовала: «Бей ужас его же оружием. Лишаешься сознания при виде долларов? Работай с ними, держи каждый день в руках, полюби их, пойми: это просто аккуратно нарезанные листочки с картинками, которые не могут никого убить. Не в ассигнациях дело, а в твоем сознании».

— Я не профессиональный душевед, — сказала я, — но этот совет кажется мне странным.

— Учительница очень хорошая, — вступилась за педагога Арина, — именно она Леську из мрака вытащила. Сестра выучилась, работала с клиентами, сознания на службе никогда не теряла.

Я показала на сумочку Арины.

— Судя по шприцу, который вы доставили к месту происшествия, Леся не перестала бурно реагировать на некоторые события, и вы об этом прекрасно осведомлены. Сегодня из банкомата вывалились сувенирные банкноты, мой случайный спутник ринулся к ним, наступил на жестянку с напитком, из той вырвалась бордовая струя, запачкала купюры. У вашей сестры отказали нервы, а вы тут же примчались с лекарством. Думаю, лучше найти хорошего психотерапевта и отправить к нему Олесю. Мое мнение вы не хотите слушать, но сами-то не прячьте голову в песок — ваша сестра не до конца справилась с фобией.

Арина посмотрела на спящую Лесю.

— До сих пор у нее приступов на работе не было. Вы же не расскажете начальству банка о произошедшем?

Я встала.

— Я — нет. Хотите, дам телефон специалиста, который хорошо справляется с подобными состояниями?

— Ну… давайте, — безо всякой охоты согласилась Арина. И спохватилась: — Огромное спасибо за заботу.

Я покопалась в телефоне, нашла нужную запись и переслала ее Арине. Взялась уже за ручку двери, но обернулась.

— Убийцу Розы Ильиничны арестовали, но Андрей остался на свободе? И у него на бицепсе был изображен лебедь?

Арина сделала отрицательный жест рукой.

— Нет, дядю Андрея взяли и осудили. Следователь мне во время нашей последней встречи сказал: «Вам с Лесей, наверное, никто не сообщил, что оба подонка за решеткой? Вот народ тупой! Не подумали, что девочки оставшегося на свободе преступника бояться будут. Скажи сестричке и сама крепко запомни: гады сели навсегда, вас они не достанут».

— Подскажите фамилию вашей мамы, — попросила я.

— Травниковы мы, — ответила Арина.