Элитное подземелье - Марина Туровская

Вадик сделал жест рукой, и двое молодцов, даже не вытерев ноги, прошли в комнаты. Вытащили из шкафов белье, шубу и спортивный костюм. Стерва по-прежнему пряталась под тумбочкой.

– Собирайся быстро. – Вадим стал нервничать.

– Быстро не могу, мне тяжело, – сказала я, запихивая мобильник в карман.

– Не бери телефон, Настя, звонить все равно некому, – усмехнулся Вадик. – Милиция узнает, а родителей беспокоить не стоит.

Он кинул мне вещи, висевшие на стуле: теплую юбку, шерстяные носки и свитер. Затем вошел в гостиную, приподнял край одеяла на застеленном диване.

– Кто у тебя в гостях?

– Брат двоюродный, приехал погостить в Москву, прикупить тряпки родным. Я, Вадик, поеду без сопротивления, вы только не трогайте его.

– Как зовут?

– Костя. – Я подскакала ближе к ванной и заорала голосом торговки: – Костя, ты оттуда пока не выходи! Мы тут в коридоре вещи положили, и дверь пока не открывается.

– Дык я тогда побреюсь, – дурным басом ответил Ладочников, при этом сильно окая.

Я суетливо махала руками перед ребятами:

– На всякий случай привалите дверь стулом, а то он по глупости выйдет знакомиться и станет лишним свидетелем.

Парни смотрели на Вадика и с места двигаться не собирались. Я повысила голос:

– Мне что, больше всех надо? Вадя, если ты собрался меня с собой везти, так вези, прихвати только инвалидную коляску. А брата не трогай, он с вами до последнего драться будет. Шуму получится!..

Вадим щелкнул пальцами, и парни зашевелились. Один придвинул к двери ванной тумбочку из коридора и взял приготовленные сумки. Другой подхватил меня на руки, но я подняла бунт:

– Подождите, не торопитесь. Надо взять мою палку, медикаменты из спальни, деньги и прокладки.

Парень, держащий меня на руках, смотрел на меня серьезно, но растерянно. Нечасто, видимо, им приходилось участвовать в похищении под руководством самого похищаемого. Вадик шуровал в спальне, скидывая в пакет все таблетки, которые нашел. Из моей сумочки достал косметичку, в которую я переложила оставшиеся девять тысяч евро для передачи родителям. Папа все-таки решился сменить свой «Жигуль» на более современный драндулет.

На лицо Вадика стоило посмотреть: Вадику хотелось и денег заграбастать, и окончательной скотиной не выглядеть. Заметив заинтересованные взгляды двух парней, он решил остаться «благородным».

– Насть, сколько денег брать? – по-семейному спросил он.

– Бери восемь, оставь тысячу на возвращение. А если не вернусь, то пусть будет родителям на мои похороны.

Парень крякнул, пристроив мое похудевшее, но все-таки не хилое тело на своих руках поудобнее, проворчал: «Ну и шутки у тебя».

– У меня шутки? – Я с удивлением уставилась на него. – Тебя как зовут?

– Виталик.

– Так вот, Виталик, соображать надо. Если меня похищают, значит, будут выдвигать требования, а если требования не выполнят, что делать с заложником? Убивать. Может, тебе и прикажут.

Руки Виталика дрогнули, но я сильнее вцепилась ему в шею.

– Не балуй, у меня нога еще не срослась, – по-барски заявила я.

Вадик тем временем отсчитал восемь тысяч евро и положил себе в карман.

Стерва вылезла из укрытия и смотрела на меня, не понимая. Из ванной настойчиво начал стучать Ладочников:

– Эй, откройте. Я старший лейтенант милиции!

Я заглушила Ладочникова своим воплем:

– Костя, перестань прикалываться, можешь заработать неприятностей на всю задницу. Вадик, мы идем? Ты не забывай: у подъезда на стреме милиционер сидит, а на четвертом этаже еще двое, Лешу сторожат. Правда, окна у них на другую сторону выходят.

Вадим непочтительно усмехнулся:

– У подъезда парень в отключке отдыхает, остальные в квартире мух давят, охраннички.

Из кухни вышла Зорька, лениво поинтересовалась происходящим, повертев мордой по сторонам. Картина ее не впечатлила. Она ткнулась мне в руку, лизнула ее и побрела обратно на кухню. Стерва, радостно подпрыгивая, понеслась за ней. Ребята при виде Зорьки окаменели и облегченно вздохнули, когда она ушла.

В принципе можно было попробовать устроить шумное гульбище с выяснением отношений между прибывшими и моими домочадцами, включая родственника в ванной. Но я точно знала, что оружия у Ладочникова нет, а привести Зорьку в боевую готовность может только Алексей. У всех остальных она выполняла единственную команду – «Кушать!».

Вадик посмотрел на часы. С момента их входа в мою квартиру прошло совсем немного.

– Семь минут. Пока по времени укладываемся, машина у подъезда.

Через две минуты мы сидели внутри «девятки». Автомобиль был выкрашен масляной краской в серо-зеленый цвет, явно от руки и малярной кистью третьего сорта. На этой краске в три слоя, видимо, и держалась вся машина. На заднем сиденье расположились я с ногой и Виталик, смотрящий и на меня, и на мое колено с легким ужасом. Второй бравый парень и Вадя уселись впереди.

После прочтения кучи детективов, просмотров боевиков и триллеров похищение показалось мне несколько пресноватым. Угроз и побоев не было, насиловать тоже никто не собирался.

Стемнело, по дорогам ездили грязные машины, разбрызгивая мокрый снег.

Выгрузились мы часа через два в районе Коровинского шоссе. Впереди – Вадим с моей клюкой, за ним – второй охранник с двумя сумками, сзади – Виталик и я у него на руках. Протопали на третий этаж.

Квартира типичной хрущевской планировки не вызвала у меня ностальгии. Скорее, наоборот, я поразилась, как это мы с мамой смогли прожить в такой конуре впритирку и не возненавидеть друг друга.

Расположились все в проходной комнате.

Обставлена квартира была по-нищенски банально, до обидных спазмов в горле за нашу российскую непритязательность. На том же месте, что и у нас, и у большинства соседей, стоят диван впритык к столу, телевизор и кресло с журнальным столиком. В маленькой комнате высокий трехстворчатый шкаф и кровать с ковром над нею.

На столе скучали тарелки с остатками завтрака и пепельница с горой бычков. Балконная дверь приоткрыта, и оттуда тянуло холодом. На подоконнике сохли цветы – герань, фиалки и пара загнувшихся кактусов. Меня Виталик сгрузил на диван, рядом с диваном поставили сумки с вещами.

Первым делом я пристроила ногу и проверила «башню» на колене, после чего накрыла ноги пледом.

Вадим смотрел на мои манипуляции с видом дрессировщика, наблюдающего, как его щенок прихорашивается после купания в пруду. Надо подпортить ему настроение:

– Вадим, где Славик? Я думала, у вас крепкая криминальная связка и вы вместе с женщинами воюете.

Достав из кармана пачку моих денег, Вадим отслюнявил верхнюю купюру и, передав ее Виталику, пробурчал: