Воющие псы одиночества - Александра Маринина

В полночь телефон по-прежнему не отвечал. Бычков позвонил всправочную «Скорой», там ему сказали, что Тамара Трофимовна Бычкова в больницыне доставлялась. И Юрий взял ключи от родительской квартиры и поехал к ним. Вквартире было пусто и совсем не похоже на то, что кто-то в спешке собирал вещи.Он запер дверь и отправился в ближайшее отделение милиции.

- Я прошу вас связаться с кассами Курского вокзала и саэропортами и узнать, не покупала ли билет Бычкова Тамара Трофимовна, и еслипокупала, то каким рейсом или поездом она уехала, - просил он толстого потногодежурного майора с красным, в прожилках, лицом.

- Сколько лет матери? - устало спросил майор.

- Пятьдесят два.

- Ну вот видишь, совсем еще молодая женщина. Да мало ликуда она могла пойти? К подруге на дачу уехала, а ты тут шум поднимаешь, отсерьезной работы нас отвлекаешь.

- Да не могла она уехать к подруге! Я же вам объясняю,у отца инфаркт, она хотела поехать к нему и отправилась за билетами! Какаяподруга? Какая дача? Вы что?! Я хочу быть уверенным, что она уехала. А если неуехала, значит, с ней что-то случилось, и ее надо срочно искать! Вы что, непонимаете, что могло произойти несчастье?

- Я очень хорошо понимаю, что женщина в расцвете летимеет право проводить время так, как ей заблагорассудится, и если мы тут будемкидаться, искать всех, кто вовремя не явился домой, то кто же будет настоящиепреступления раскрывать? Все, молодой человек, иди отсюда и не мешай работать.

Дежурный пренебрежительно «тыкал» ему, взросломутридцатилетнему мужчине, но Юрий не обращал на это внимания, не до того емубыло.

Пусть «тыкает», пусть даже обзывает любыми словами, лишь бысделал то, о чем его просят.

Юрий настаивал. Кричал. Умолял. Взывал к здравому смыслу и ксовести. Наконец, потребовал встречи с начальством.

- А оно спит, начальство-то наше, - ухмыльнулся майор,от которого ощутимо пахло спиртным. - Время - второй час ночи. И мой тебесовет: дождись утра, а если к тому времени твоя мамка не отыщется, обзвони ееподруг, наверняка найдешь.

- А если не найду?

- Ну, тогда денька через три приходи, не раньше. Давайвали отсюда, у меня работы много.

Юрий не понимал, что ему делать. С одной стороны, он хотелобъехать на машине окрестности дома, где жили родители, и обойти все глухиеукромные места: а вдруг с мамой что-то случилось неподалеку от дома? С другойстороны, он понимал, что это глупо, что если что-то и случилось, то произойтиэто могло где угодно, и рядом с домом, и в любом другом месте Москвы. С третьейже стороны, надо сидеть дома и ждать маминого звонка, потому что мобильника уЮрия тогда еще не было и разыскать его ночью можно было только по домашнемутелефону. И он не знал ни одного человека, с которым работал отец и которому можнобыло бы позвонить и попросить воздействовать на тупого пьяного дежурного илипомочь как-то иначе.

Он вернулся домой. До утра мама так и не объявилась. А ввосемь утра ему позвонили.

Тело Тамары Трофимовны Бычковой было обнаружено где-то натоварном дворе Курского вокзала. Ее ударили по голове чем-то тяжелым иограбили. Вероятно, приметив хорошо одетую женщину, безуспешно пытавшуюсякупить билет, преступники заманили ее в глухое место, пообещав познакомить спроводником, который поможет уехать. На Курском уже было несколько такихслучаев, по всей видимости, орудовала одна и та же группа, которую пока немогли поймать.

Самым ужасным было то, что нападение на Тамару Трофимовнубыло совершено около девяти вечера, а умерла она в три часа ночи, пролежавпочти шесть часов без сознания. В эти шесть часов ее можно было спасти. Можнобыло, если бы ее начали искать, если бы дежурный майор навел справки, выяснилбы, что Бычкова билет не покупала, потому что билетов в продаже не было,сообразил бы, что коль речь идет о Курском вокзале, то надо немедленно тудасообщить и на всякий случай проверить, не сработала ли опять та банда. Всеможно было бы сделать, но никто ничего не сделал. И доктор Бычков остался одинна один со своим горем, даже отец не мог его поддержать в те дни. Юрий вообщене понимал, как ему поступить, ведь отцу пока нельзя сообщать такое известие.Конечно, рядом были и родственники, и мамины, подруги и сослуживцы, но отца небыло. И пока Назар Захарович не оправился и через два месяца не вернулся вМоскву, Юрий чувствовал себя совершенным сиротой, в одночасье потерявшим обоихродителей. За эти два месяца он несколько раз летал в Краснодар и навещал отцав больнице, бодрился, подолгу общался с лечащими врачами, а когда получил отних разрешение сказать о гибели матери, долго собирался с силами. Ему казалось,что он не уберег мать и может сейчас убить еще и отца. Но Назар Захаровичвыдержал. И спустя еще какое-то время Юрий забрал его домой.

Банду, орудовавшую на Курском, вскоре все-таки выловили ивсем ее участникам отвесили солидные сроки.

А через три года к ним в отделение пришла новенькая -медсестра Танечка Шустова. Красивая, но сверх меры строптивая, наделеннаяобостренным чувством справедливости. Это было бы и неплохо, но ведь всемизвестно, что истинное понимание справедливости приходит только с жизненнымопытом, с прожитыми годами, когда начинаешь понимать, что не все так просто ипрямолинейно, как кажется на первый взгляд, и то, что тебе представляетсяблагом, может кому-то другому обернуться злом и болью. Ее роман с докторомБычковым возник и развивался стремительно, и уже через несколько месяцев Юрийпознакомился с родителями девушки.

Разумеется, отец Тани его не вспомнил, много их, таких,ходит по милициям со всякими глупостями. Но Юрий с первого же взгляда узналтого толстого краснорожего майора, который не помог три года назад спастиТамару Трофимовну.

Он был разумным человеком и понимал, что Таня к работе отца,его тупости, хамству и пьянству никакого отношения не имеет. Поэтому никомуничего не сказал, ни самой Танечке, ни ее отцу, ни своему. Просто жизнь такповернулась. Юрий Назарович продолжал жить с Таней и любить ее, видя все еенедостатки и ценя ее достоинства. И даже подумывал о том, чтобы жениться.

А потом Таня не вышла на дежурство, и он потерял еенавсегда. В первые часы, когда только стало известно, что ее убили, никакиеособенные мысли ему в голову не приходили. И только потом, на первом допросе уследователя, ему стало по-настоящему страшно.

- У Шустовой были враги? - спросил следователь. Юрийчестно рассказал то, что наверняка говорили в этом кабинете и другие врачи исестры из его отделения: у Татьяны был скверный характер, она вечно скандалилаи ссорилась с персоналом, но больных любила, жалела и относилась к ним оченьхорошо.

- Может быть, кто-то из бывших больных влюбился в нее иприревновал? - предположил следователь. - Она ведь была очень красивойдевушкой. Таня не жаловалась вам на домогательства кого-то из больных?

- Да нет - пожал, плечами Юрий, - ничего такого небыло. А разве это не убийство с целью ограбления?