Сыщик ошибается только раз - Алексей Макеев

– Собираетесь куда-то уходить? – спросил Гуров.

Парень уставился на него так, словно не понял ни одного слова. Однако, подумав с минуту, он все же ответил:

– Куда мне уходить? Это вы пришли. Вот я штаны и надел.

– Так, может быть, пригласите в квартиру?

– А? В квартиру? А вас вроде двое было?

– Товарищ отошел покурить, – сказал Гуров.

– А-а! – недоверчиво протянул хозяин. – Ну, заходите!

В квартире стоял кислый пивной дух. В комнате бубнил телевизор. Это моментально напомнило Гурову другую квартиру, кровь на стене и обнаженное женское тело в ванне.

Кошкин привел его на кухню и зачем-то выглянул в окно.

– Один живете? – спросил Гуров, оглядывая не слишком чистое помещение.

Совсем недавно хозяин поменял здесь батарею отопления, и старая, из пяти-шести секций, стояла прислоненная к стене около двери. Новая батарея еще даже не была выкрашена.

– Один, – хмуро подтвердил Кошкин. – С кем же мне жить?

– А трудитесь где? – с невинным видом поинтересовался Гуров.

Кошкин метнул в его сторону неприязненный взгляд.

– Временно безработный, – сквозь зубы процедил он.

– А живете на какие средства?

Настроение у хозяина квартиры портилось на глазах.

– Так, перебиваюсь, – сказал он через силу. – Вам-то какое дело?

– Это правильно, – согласился Гуров. – Такие вещи меня не касаются. По правде говоря, меня интересует совсем другое. Кто к вам сегодня приезжал – на синей «Хонде»?

При этих словах Гуров как бы невзначай вытянул из кармана чужие ключи с брелоком в виде черепа с короной и принялся рассеянно вращать их на пальце. При этом Гуров посмотрел на Кошкина и увидел, как его небритое лицо мгновенно побледнело.

«Ого! А я, кажется, угадал с вопросом! И ключики эти нам явно знакомы, – подумал Гуров. – Как говорил вождь, верной дорогой идете, товарищи! Теперь надо развивать успех».

– Что же вы замолчали? – напористо спросил он и тоже посмотрел в окно. – Отвечайте! Или, скажете, это тоже не мое дело? А мне сдается, что на этот раз…

Договорить он не успел – Кошкин вдруг изогнулся совершенно по-кошачьи и с удивительной ловкостью метнул в Гурова тяжеленную батарею, стоявшую у двери.

– Стой! – заорал Гуров, имея при этом в виду не столько Кошкина, сколько огромный снаряд, пущенный им.

Реакция помогла Гурову избежать худшего, но удержаться в вертикальном положении он не сумел. Чугунная батарея сбила его с ног, как кеглю. Руками Гуров на вратарский манер парировал удар, но при этом упал и ударился ухом о новую батарею. Дикая боль пронзила его от головы до ног. Секунду-другую он приходил в себя, а потом вскочил и бросился вдогонку за Кошкиным.

Бежать было трудно – выяснилось, что при падении он здорово зашиб еще и колено. Чертыхаясь и припадая на больную ногу, Гуров выбежал на лестницу. Далеко внизу хлопнула железная дверь. Морщась от досады и боли, Гуров стал спускаться по ступеням, на ходу набирая номер на мобильном телефоне. Он хотел предупредить Крячко. Однако тот не отвечал, и Гуров понял, что Стасу уже не до телефона. А потом с улицы донесся звучный хлопок выстрела, и сердце у Гурова провалилось куда-то вниз.

«Вот так попали, на ровном месте и мордой об асфальт! – с нешуточным испугом подумал он. – Беда одна не приходит».

Озадаченные грохотом, прозвучавшим в семьдесят второй квартире, изо всех дверей выглядывали жильцы. Хромающий и стремящийся поскорее исчезнуть незнакомец вызывал у них вполне оправданные подозрения, и Гуров понял, что кто-то из соседей прямо сейчас вызовет милицию. На объяснения у него просто не было времени.