К колдунье не ходи - Дарья Калинина

Так вот почему Ульяна соврала, что у малыша нет свидетельства о рождении. Хоть имя матери там было таким же, как у нее самой, но в графе отец стояло имя отнюдь не Леонида Владимировича, а совсем другого человека. Интересно, как Ульяна собиралась провернуть аферу с наследством, если у нее не было метрики на ребенка? Неужели она надеялась, что нотариус, занимающийся этим делом, не потребует свидетельства о рождении ребенка?

Но эти вопросы были пока что не столь существенными. Надо было побольше выяснить о личности Ульяны, а также о том, чем она занималась в последнее время.

И – неожиданно – висевшие в шкафу одежки помогли в этом подругам. Инге повезло первой. Она извлекла из кармана куртки клочок бумаги с наспех нацарапанными на нем буквами и цифрами. С трудом, но Инге все же удалось прочитать:

– «Комета». И номер телефона тут есть. Последнюю цифру не разобрать, то ли тройка, то ли шестерка.

– Куртку эту Ульянка буквально перед самым своим исчезновением прикупила, – неожиданно вмешалась Лариса Львовна. – Я еще ее поколотить обещала, что она деньги на очередное тряпье спустила. Нет бы по хозяйству чего прикупить, песку сахарного или хлеба, а она все на шмотки тратит! Помню, я еще эту куртку у нее из рук выхватила, да в окошко выбросить хотела. А Ульянка в нее с другой стороны вцепилась, не отдала.

И, сунув руку в рукав, Лариса Львовна показала внушительных размеров дыру:

– Пока мы сражались, у куртки шов на рукаве лопнул, прореха образовалась. Наверное, поэтому Ульянка куртку эту с собой и не взяла.

Услышав это, Алена решительно повернулась к Инге:

– Позвони!

Инга набрала номер – и с первого же раза угадала.

– Добрый день. Вы позвонили в центр психологической помощи женщинам, попавшим в сложную жизненную ситуацию, – «Комета».

– Здравствуйте, – пропищала Инга, зачем-то изменив голос. – У меня беда! Помогите!

– Что у вас случилось?

– Я поссорилась с мужем.

– Сколько вам лет?

– А это важно? – растерялась Инга.

– Понимаете, мы работаем только с очень молодыми женщинами, еще не перешагнувшими тридцатилетний рубеж. Так сколько вам лет?

– Мне двадцать два, – сказала Инга.

Голос женщины в телефоне стал более радушным. И уже с заметным сочувствием она задала следующий вопрос:

– Муж вас бьет?

– Не то чтобы до смерти, но, случается, оплеуху и отвесит.

– Насилие в семье – это недопустимо! – категорично произнес женский голос. – Приходите к нам, мы сможем купировать вашу ситуацию. А возможно, с нашей помощью вы полностью измените саму себя, а вместе с тем поймете, что ваш нынешний спутник – совсем вам не пара.

– Хорошо, я приду! Но куда? Где вы находитесь?

– Записывайте адрес. Коломяжский проспект, дом номер… Центр работает круглосуточно.

Инга все послушно записала и пообещала, что придет.

– Будем вас ждать!

Закончив разговор по телефону, Инга сообщила о его результатах матери Ульяны.

– «Комета»? – задумчиво переспросила та. – Кажется, Ленка мне что-то про эту самую «Комету» говорила. Да, точно говорила! Только у меня к вечеру всегда голова так гудит… я в ее слова особенно-то и не вникала.

– Значит, Лена знала о том, что сестра обращалась в центр психологической поддержки?

– Да. Хотя… хм… Вот ведь странно. Ленка мне об этой «Комете» только вчера говорила. Ну, буквально на пороге эту фразу произнесла!

– А что говорила-то?

– Что? Да вот, знаете ли, странную такую фразу произнесла. Уже уходила от меня, выплакались мы с ней по Ульянке, решили, как хоронить станем, немного успокоились обе. Лена домой начала собираться. Кольку на руки взяла и вдруг ко мне повернулась, чтобы попрощаться, и говорит: «Знаешь, мама, жаль, что я допустила, чтобы Ульянка в эту «Комету» обратилась. А если бы я не пошла к ним, может, ничего бы этого и не было! А после того, что с Ульяной случилось, я и за себя и Колю тоже боюсь».

От последних слов женщины у сыщиц мороз по коже пошел. Было что-то очень зловещее в том, как она произнесла эту последнюю фразу.

Первым делом, выйдя от Ларисы Львовны и пообещав держать ее в курсе ведущегося расследования, сыщицы направились к Лене. Во-первых, они хотели получше расспросить Лену о том, чем занималась ее сестра. Что это за центр «Комета»? Лена о нем явно знала не понаслышке. Видимо, Ульяна рассказывала сестре о своих делах куда больше, чем матери. Вчера Лена не захотела разговаривать с сыщицами о своей сестре, но сегодня настроение у нее могло измениться.

И во-вторых, сыщицы надеялись выяснить у молодой женщины имя отца ее ребенка – отца Коли. Ведь они начали расследование, а в таких вещах мелочей не бывает. Если у Лены был мужчина, отец ее ребенка, а Ульяна этого ребенка бессовестно использовала в своих целях, возможно, не одна только Лена была в негодовании? Возможно, что отец Коли приехал да и прирезал Ульянку за то, что она посмела впутать его сына в какие-то свои грязные махинации?

Но, к немалому удивлению и разочарованию сыщиц, дверь им никто не открыл. Сколько они ни звонили, Лена не издала ни звука.

– Нету их, – пояснила пожилая соседка, поднимавшаяся в это время мимо подруг по лестнице. – Гулять ушли. Я на рынок отправлялась, как раз с ними столкнулась.

– И давно это было?

– Еще в девять утра.

А сейчас было уже за полдень.

– Они подолгу гуляют, – успокоила их соседка. – Если погода позволяет, целый день на улице торчат. Лена – очень хорошая мать. Обеспечивает ребенка кислородом. Не то что некоторые!

И женщина тяжело потопала к себе. В руках у нее были увесистые сумки. И, глядя, как медленно передвигает ноги эта пожилая женщина, Алена мигнула Ване:

– Помоги!

Его не было нужды просить дважды. Он тут же нагнал женщину, взял у нее тяжеленные пакеты и проводил ее до пятого этажа. Было слышно, как он пыхтит:

– Дама, да как же вы такая из себя изящная – и такую тяжесть таскаете? Это же недопустимо!

– Что поделаешь, сынок? Семья-то у нас большая, семь ртов. Чтобы всех накормить, я на оптовый рынок мотаюсь. А там килограммами не продают. Сегодня вот помидоры, зелень и морковку купила. А завтра черед огурцов и кабачков придет. Капусту брокколи и цветную на следующей неделе закупать поеду. А за картошкой мы с одной соседкой подряжаемся. На двоих скидываемся и ее зятю бензин оплачиваем. Но мешок до пятого этажа все равно самой волочь приходится, вот в чем проблема!

– Так вы бы своих мужчин снарядили.

– Нету у нас, милок, здоровых мужчин в семье. Мой дед – совсем развалина. Отец после инсульта еле по дому ползает. А муж недавно ногу сломал, до сих пор еще не оправился. Только больные-то они больные, а кушать все равно хотят.