Человек в коричневом костюме - Агата Кристи

Наверное, я никогда в жизни не забуду свое первоевпечатление от Столовой горы. Я встала очень рано и вышла на палубу, причемотправилась прямиком на шлюпочную палубу. В нашем кругу это считалосьнеприличным, но мне хотелось побыть одной. Мы как раз входили в залив, кудрявыебелые облака парили над Столовой горой, а внизу, у подножья, спал город, омытыйкаким-то колдовским светом.

У меня перехватило дыхание и, словно от голода, подвеложивот. Так бывает, когда видишь что-то немыслимо прекрасное. Наверное, яневразумительно объясняю, но тогда я ощутила – может, всего лишь на миг, – чтонаконец нашла нечто, о чем мечтала, покидая Литтл-Хэмпсли. Нечто новое, апосему невиданное, способное утолить мою страстную жажду романтики.

В полной тишине (или мне только казалось?) «Килморден»подплывал ближе и ближе к берегу. Это все еще было похоже на сон. И, как любойчеловек, который видит прекрасный сон, я не хотела с ним расставаться. Смешноелюдское племя всегда хочет быть в гуще событий.

«Это Южная Африка, – мысленно твердила я. – Южная Африка,Южная Африка… Вот ты и видишь мир, Анна. Вот он. Ты его видишь. Только подумай,Анна Беддингфелд, глупая ты голова! ТЫ ВИДИШЬ МИР!»

Я думала, что стою на шлюпочной палубе одна, но вдругзаметила человека, облокотившегося о перила и поглощенного – как и я минутуназад – зрелищем быстро приближавшегося города. Он и головы не успел повернуть,а я уже знала, кто передо мной. Сцена, произошедшая прошлой ночью, казалась мненереальной и мелодраматичной этим мирным солнечным утром. Что он мог обо мнеподумать? Меня бросало в жар, когда я вспоминала свои слова. А ведь я совсемтак не думала… или думала?

Я решительно отвернулась и сосредоточенно впилась взглядом вСтоловую гору. Если Рейберн пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве, я не будуему мешать и навязываться.

Но, к вящему моему удивлению, я услышала звук приближавшихсяшагов и вслед за шагами – голос. Тон был нормальным, даже любезным.

– Мисс Беддингфелд?

– Да.

Я обернулась.

– Я хочу перед вами извиниться. Вчера ночью я вел себя каккруглый дурак.

– Это… это была необычная ночь, – поспешно вставила я.

Замечание не из особо умных, но мне ничего больше в головуне пришло.

– Вы прощаете меня?

Я молча протянула ему руку. Он пожал ее.

– Я хочу вам сказать еще одну вещь, – Рейберн посуровел. –Мисс Беддингфелд, может, вам неизвестно, но вы втянулись в очень опаснуюавантюру.

– Догадываюсь, – сказала я.

– Нет, вы не догадываетесь. Вы и не подозреваете, наскольковсе серьезно. Я хочу предупредить вас. Оставьте это. Не идите на поводу усвоего любопытства, не лезьте в чужие дела. Нет, пожалуйста, не надо опятьсердиться. Вы не представляете, с кем воюете… эти люди ни перед чем неостановятся. Они абсолютно безжалостны. Вы уже в опасности… Видите, чтослучилось прошлой ночью? Они подозревают, что вам известна какая-то тайна. Увас есть единственная возможность убедить их, что они ошибаются. Будьтеосторожны, всегда начеку… И еще… если вы когда-нибудь попадетесь к ним в лапы, непытайтесь их перехитрить и расскажите всю правду. Это ваш единственный шанс.

– У меня прямо мурашки по коже забегали, мистер Рейберн, –довольно искренне произнесла я. – Но почему вы меня предупреждаете?