Правая рука смерти - Наталья Андреева

Буквально через минуту в кабинете появилась Тамара Валентиновна. Она вся была нетерпение. Ройзен тут же стал сбавлять обороты:

– Я прошу у вас прощения, Тамара Валентиновна, за то, что не предоставил полную информацию, когда предлагал вам эту работу… Да вы садитесь!

Она села напротив в мягкое удобное кресло. И сразу же выпрямилась: нельзя допускать ни малейшей слабости! Надо прояснить ситуацию раз и навсегда! Ройзен заметил это и усмехнулся. Говорил он мягко, по-кошачьи, спрятав острые когти, но взгляд был хищный, выжидающий.

– Моя жена немного разволновалась.

– Я понимаю. Переживает из-за брата и племянника.

– Да. Это так. Семейные проблемы, Тамара Валентиновна, семейные проблемы.

– Но это и ваши проблемы.

– Теперь вы понимаете, что без врача здесь никак, – грустно сказал Марк Захарович. – И мне нужна помощь.

– Я думала, что еду в нормальную семью, боялась, что есть маленькие дети и я не справлюсь. А оказалось…

– Они и есть дети! – перебил ее Ройзен. – Неразумные дети! Но кто о них позаботится, кроме меня и… вас?

– Вы великодушный человек. – Она слегка замялась. – Но я… не могу.

– Я буду с вами откровенен. Мне крайне сложно найти семейного врача по причине, которую вы теперь понимаете.

– Но я не психиатр! – всплеснула она руками.

– То есть вы никогда не имели дело с подобными случаями? – вкрадчиво спросил он.

– Никогда!

– А если вспомнить?

– Я не понимаю, о чем вы?

– Я имею в виду, что вы много лет проработали участковым врачом-терапевтом, и пациенты на вашем участке попадались разные, в том числе и с психическими отклонениями. Вы их наблюдали и в моменты обострения давали свое согласие на принудительную госпитализацию.

– Возможно, но я не акцентировала на этом внимание. Это не моя епархия.

– Но вы вполне можете отличить здорового человека от больного? Я имею в виду психическое здоровье.

– Разумеется!

– Замечательно, – потер он руки.

– Вообще-то я шла поговорить с вами не об этом, – заявила она решительно. – Мне не нравится эта работа. Я советую вам поместить ваших родственников в психиатрический стационар, я им ничем помочь не могу. Что касается меня…

– Я вижу, вы решили нас покинуть, – грустно сказал Марк Захарович.

– Да. Но перед тем как уехать, я хотела бы реабилитироваться. Я вспомнила ту печальную историю.

– Вот как? – он оживился. – Ну и?..

– Речь идет о девочке-подростке. Это было очень давно, лет двадцать назад, может, чуть меньше. Я не смогла определить у нее пневмонию, потому что мои мысли были заняты совсем другим. Я собиралась в отпуск. Она действительно могла умереть. Но, насколько я знаю, не умерла. Ее взяла заведующая, она поставила правильный диагноз и назначила лечение, которое принесло успех. Я все правильно говорю?

– Да. Наверное.

– Что значит наверное? – подалась вперед Тамара Валентиновна. На ее лице было удивление.

– Потому что я ничего не знаю об этой девочке. Она, скорее всего, осталась жива. А может, и нет. Если хотите, я наведу справки.

– Наведете справки?!

– Теперь у нас два случая, о которых мы знаем. То есть была еще одна ваша врачебная ошибка.

– Что значит, еще одна?!

Тамара Валентиновна занервничала. Разговор пошел совсем не так, как она ожидала.

– Успокойтесь, мы же еще не установили, что этот случай тоже был с летальным исходом. Случай номер два.

– Тоже?!