Одноразовое использование - Чингиз Абдуллаев

— Почему? — удивилась Алена.

— У турков с арабами всегда были сложные отношения, —пояснил сам Фархад. — Вы, наверное, помните из истории, что Османская империятурков владела всеми этими землями арабов много столетий, что не могло вызватьк ним особых симпатий со стороны местного населения. Кроме того, в Ираке насевере компактно проживают курды, а турки считают, что именно с иракскойтерритории к ним проникают боевики курдской рабочей партии, которыеосуществляют террористические акты в самой Турции. И соответственно турки времяот времени совершают вылазки в эти районы и бомбят возможные лагеря курдскихповстанцев.

— Все так, — согласился майор, — но самое главное, что турки— мусульмане. А живущие в Ираке мусульмане не могут простить, что они являютсясозниками Америки и Израиля против арабов и курдов. Поэтому их ненавидят большедругих.

— Это тоже важный фактор, — согласился Сеидов. — Турцияимеет традиционно дружеские связи с Израилем, хотя у власти в Турции находитсярелигиозная партия. Что вызывает недовольство соседей Турции. Но в самой Турциивоенные — это привилегированная каста воинствующих атеистов, которые следуютзаветам основателя республики Кемаля Ататюрка. Почти все высшие офицеры — этовыпускники элитных военных учебных заведений в США и Великобритании. Для нихИзраиль более приемлемый союзник, чем курдские сепаратисты или арабскиетеррористы. Даже несмотря на то, что турки и арабы являютсямусульманами-суннитами. В отличие от фарсов, которые в массе своей шииты.

— Как все запутано, — согласилась Алена. — Здесь нужнокаждому долго объяснять, где враги, а где друзья.

— На Востоке все более запутано, чем на Западе, — согласилсяФархад. — Самое общество, религия и нравы гораздо более иррациональны, чем врационально устроенном западном обществе. Здесь еще действуют обычаи, местныепорядки, традиции родоплеменных отношений. И все это отражается на характеревойны, которая идет в Ираке. Гражданская между шиитами, суннитами и курдами. Атакже война против оккупантов, — он показал на Томашевски, и Алена улыбнулась.

— То есть так, — согласился майор, снова поворачиваясь к ним.— Не нужно было их трогать. Пока был жив Саддам Хусейн, он обеспечивал в этойстране порядок и дисциплину. А сейчас Ирак стал центром террористов всего мира.Сюда едут учиться стрелять и убивать. Такой большой тренировочный лагерь длявсех террористов.

— А как обстановка на юге, у Басры? — поинтересовалсяФархад.

— Там очень плохо, — сразу сказал Томашевски, — я не могупонять, где прячутся террористы, ведь в пустыне трудно спрятаться, но ониуходят под землю и появляются там, где их никто не ждет. Особенно достаетсяангличанам и голландцам, батальоны которых несут самые большие потери.Американцы хотят заменить их своими солдатами, но у них просто нет стольколюдей. Там убивают каждый день. И рядом граница с Ираном, где все время ждутиранские воинские части. Один случайный выстрел, одна случайная группа, котораяперейдет границу, и может начаться война. А граница там, как это сказать, у неенет четкой линии. Можно случайно попасть к иранцам. Об этом предупреждают всехвоеннослужащих.

— Вот куда мы полетим, — напомнил Фархад, обращаясь уже кАлене. — Не страшно?

— Нет, — ответила она, — даже интересно. Когда еще я смогупобывать в такой командировке. Спасибо, что вы взяли меня с собой.

Томашевски услышал ее слова и снова повернул голову.

— Пани Алена очень смелый человек. Но нужно быть осторожнее.И в самом Багдаде тоже. У вас должен быть платок на голове, чтобы не привлекатьвнимания окружающих.

— Какой платок? — не понял Сеидов. — Я здесь работал тригода. В Ираке женщины не ходили в хиджабе. Они одевались по-европейски.

— Это было давно, — возразил майор, — сейчас лучше носитьплаток, чтобы не привлекать ненужного внимания. Местное население и так считаетнас безбожниками, которые насаждают свой образ жизни их традиционному обществу.У мусульман свои представления об этике и морали.

— Я, между прочим, тоже мусульманин, — заметил Фархад.

— Извините, — пожал плечами Томашевски. — Я думал, вырусский. Но тогда вы все сами понимаете. Женщина не должна ходить в городе безплатка. Это может быть очень опасно.

— При Саддаме у женщин была свобода выбора, — горько заметилСеидов. — А при американцах, несущих всему миру свою демократию, у них неосталось этого права. Глупо…

— Саддам был диктатор, а не хороший политик, — напомнилмайор, — он подставил свою страну под удары американцев. Сначала, когда полез вКувейт, потом приказал убить отца нынешнего Президента. И потом начал играть вкошки-мышки с экспертами ООН, не показывая им свои запасы оружия.

— Для такого диктатора, как Саддам, это было оскорбительно.Получалось, что у него отнимали часть суверенитета, а значит, покушались на егосакральную власть, — пояснил Фархад. — В любом мусульманском обществе это былопонятно. Правитель должен быть абсолютным властелином, иначе он просто неправитель. Позволить экспертам ООН вести себя в его стране так, как им хочется,Саддам Хусейн просто не мог. Иначе он не остался бы правителем. А на Западе егонеуступчивость воспринималась как лицемерие и нежелание сотрудничать. Врезультате конфликт только усугублялся. А после вторжения в страну американцыбыстро выяснили, что никаких запасов оружия у Ирака просто не было. Как ихимического и биологического оружия. Все это был один большой блеф.Американские специалисты из ЦРУ просто сыграли на самолюбии Саддама, на егоманиакальной подозрительности, на его тщеславии. И он глупо попался в ихловушку, отказываясь от сотрудничества. А потом уже было поздно…

— Вам нужно читать лекции по истории Ирака, — одобрительносказал Томашевски.

— Я работал в этой стране три года и полюбил этих людей, —признался Фархад, — добрые, отзывчивые, миролюбивые, веселые, общительные. Какнужно было их прессовать все эти годы, чтобы они превратились в настороженных,замкнутых и агрессивных! Ненавидящих всех пришельцев.

— Вы думаете, что у нас получится провести переговоры? —спросила Алена.

— И не только переговоры. Я надеюсь, что мы даже подпишемпредварительные условия нашего возможного контракта. Нефть нужна всем. И самимиракцам, которые могут на эти деньги восстанавливать свое государство и егоэкономику, и американцам, для которых бесперебойные поставки нефти — самыйважный вопрос их политического и экономического существования, и всемостальным, которые так или иначе сидят на этой «энергетической игле», — ответилСеидов. — Поэтому всем выгодно, чтобы здесь работали наши специалисты. Арабыумеют отличать друзей от врагов, и они знают, что Советский Союз и Россиявсегда относились к Ираку хорошо. И даже простили новому правительству многомиллиардныйдолг, оставшийся от прежнего режима.