Последнее прости - Евгения Михайлова

– Ну, да. В том-то и дело. Что для таких товаров – это сущая ерунда.

– Это не ерунда, – строго сказала Катя. – Это называется развод. Но вам повезло: мне очень нужен нож.

Она вышла в кабинет, достала из ящика стола шесть тысяч, вернулась и сунула их в одну из двух потных протянутых рук.

– Все. Пока.

– Спасибо вам большое… А вы не возьмете у нас еще книжку рецептов? За пятьсот рублей? Мы хотели бы с девушкой в кино сходить.

– Мне не нужны ваши подарки в двух экземплярах. Уложитесь с девушкой в то, что я уже дала.

Она закрыла за ними дверь, пожала плечами, улыбнулась. Получается, ужин готовить придется. Да еще по книге.

– Как вкусно пахнет, – Катя так увлеклась стряпней, что даже не услышала, что Игорь пришел. – А что это за коробки?

– Это подарки, – Катя рассказала всю историю в лицах.

Игорь от души смеялся.

– Я думаю, об этих ребятах из фирмы ОСЭ не читала только ты. Поскольку ты вообще газет не читаешь. Чукча не читатель, чукча – писатель. В общем, лохов они ищут, и сегодня им повезло.

– Я не понимаю. Смотри, какой шикарный дипломат, ножи, вилки, все прочее. Швейцарское.

– Не-а, – Игорь внимательно посмотрел товары. – Набор немецкий, неплохой, но стоит от силы тысячи полторы. Массажер китайский, светильник – вообще не светильник.

– Ну, я не знаю. Ты мне все испортил.

– Да нет, что ты. Тебя даже не так уж сильно обули… Если тебе все это нужно, пусть будет. Просто есть один способ общения с подобными дельцами. «Мы вам принесли подарок»… Берешь, говоришь «спасибо». И захлопываешь перед ними дверь.

– Очень остроумно. Тем не менее благодаря этим волхвам я, кажется, приготовила что-то невероятное.

– Да я сразу понял. С площадки, по запаху. Бегу руки мыть.

Но он не побежал мыть руки. Он стоял и смотрел на Катю печальными карими глазами. «Только бы ничего не говорил», – подумала она.

– Как было бы хорошо, – сказал он, – если бы… Если бы все стало, как раньше.

…Ночью Катя, изнывая рядом с ним от одиночества и тоски, прижалась к его спине. «Нужно спать, Катя», – сказал совсем не сонным голосом Игорь и не повернулся к ней.

* * *

Олег, не дожидаясь лифта, взлетел по лестнице на пятый этаж, позвонил в дверь Надежды. Ему долго не открывали. Он стал стучать в нее кулаком. Наконец, раздался слабый голос: «Сейчас». Дверь открылась, Олег в ужасе уставился на бледное Надино лицо с огромным кровоподтеком под глазом. Она попыталась виновато улыбнуться, но разрыдалась у него на груди. Он почти внес ее в квартиру.

– Так. Я вызываю «Скорую» и милицию.

– Подожди. Не нужно. Какая «Скорая»! Синяк под глазом. А милицию точно не надо.

– Милицию просто необходимо вызвать, – решительно сказал Олег, доставая телефон. – И как можно скорее, пока они не очень далеко уехали.

– Господи, Олежек. Ну, о чем ты говоришь? Конечно, они уже уехали далеко. А пока приедет милиция… Но не в этом дело. Я подумала, пока тебя ждала… В общем, нельзя заявлять. Тут такое… Пойдем на кухню, я тебе чаю дам… Расскажу все.

– То есть ты хочешь сказать, что это не просто хулиганы? Не случайно? Не потому что ты дверь, не посмотрев, открыла?

– Не просто.

На кухне Олег усадил Надежду на диванчик, поднял ее лицо за подбородок, внимательно осмотрел.

– Ты сиди, не дергайся. Я взгляну, что у тебя есть в аптечке… Я все сделаю. Чай горячий и сладкий тебе нужен. Может, капли какие-то успокоительные есть. Ты вообще вся синяя, холодная и трясешься.

Через полчаса Надя, закутанная в теплый плед, с компрессом под глазом, полулежала на высоких подушках, жадно пила горячий и сладкий чай, розовела.

– Тебе лучше? – с тревогой спросил Олег.

– Мне хорошо, – шепнула она.

– Рассказывать можешь?

Надя начала с визита Николая, дальше в подробностях о том, что произошло этим вечером. Олег слушал, сжав зубы.

– Черт побери! Действительно хуже не бывает.

– Что ты думаешь об этом?

– Он попал, подставил тебя…

– А я тебя, да?

– Да о чем ты. Они люди крутые. И так бы в его гениальных планах разобрались. Если бы ты не согласилась со мной поговорить, он бы позвонил мне или приехал. Прослушали бы его, выследили бы меня все равно.

– Что же делать? Они теперь думают, что у тебя есть деньги, они же могут и домой приехать, на работу.

– Не лежат у меня дома такие деньги. Никакие не лежат. Он решил, что я ради него из дела их выведу…

– Так не ради него… Он боится за девочку.

– Я понял. Повезло девочке: и с мамой, и с папой.

– Что ты решил?

– Я ничего не решал пока. Я знаю одно: шантажистам платить нельзя. Они выдоят нас всех, а потом сделают то, что собирались.

– Господи боже мой. Ты думаешь, они на самом деле что-то сделают с ребенком?

– Это бандиты… Подожди. – Олег набрал номер.

– Стасик? Ты у Ани? Слушай, у меня к тебе просьба. Побудь у нее еще несколько дней. На улицу старайся не выходить. Дверь чужим не открывайте.

– Я не понял. А чего случилось?

– Потом объясню. Приеду завтра. Все будет в порядке. Я разберусь.

– Па, ты разберись.

Олег долго сидел и прокручивал в голове такое количество вариантов, что в конце концов мысли закручивались в безумной карусели. Самое главное заключалось в том – и он это отчетливо понимал, – что отморозки непредсказуемы. Никакая логика не поможет просчитать их поведение. Сердце Олега вдруг больно сжалось. Он подумало о Кате. Они будут искать рычаги воздействия на него… А это Стас и Катя. Он резко встал.

– Я покурю на площадке.

– Зачем? Кури здесь, мне нравится, когда ты куришь.

– Да нет, тебе это сейчас ни к чему.

Олег вышел на лестничную площадку, закурил и набрал Катин номер. Долго никто не отвечал, а потом ответил Игорь. Они какое-то время молчали, и Олег дал отбой. Западня.

Он вернулся в квартиру, Надя позвала:

– Олег, смотри, что у меня есть, – она держала в руке бутылку красного вина.

– Это хорошо, – рассеянно сказал он. – Это то, что сейчас нужно.

Он достал два бокала с полки, налил вина, сел на диванчик рядом с Надей. Она глотнула, вздохнула глубоко и выпила до дна.

– Я подумала, – робко сказала она, – может, ты останешься? Стас у Ани… Ну, мне страшно немного.

– Конечно, – просто ответил Олег.

Она постелила ему на диване, сама вышла на кухню и опять села в уголке.