Успеть до захода солнца - Нора Робертс

Коллен кивнул, прищурив серые глаза.

– Он всегда был там, где играли в покер.

А еще на конских бегах или на всех спортивных состязаниях, где можно сделать ставку.

– Это факт, хотя порой он месяцами держал в узде этого дьявола. Но не в тот раз. Не стану говорить плохо про умерших. Скажем так, у Джека Скиннера была такая слабость. Но подлости в нем не было. В тот вечер ему везло. Карта шла на удивление. Мы много пили, много сквернословили, спорили и курили – эх, как мне сейчас этого не хватает! – Тейт вздохнул, жуя жвачку. – За последний пот бились только твой отец и отец Гаррета. Бад проигрывал в тот вечер почти столько же, сколько твой отец выигрывал. Пот был серьезный, и Бад повысил ставку. Джек в ответ тоже повысил. Там набралось около пятисот долларов, когда у Бада кончились деньги. Он объявил, что поставит еще что-нибудь. Твой отец в шутку предложил поставить щенка. Щенку было месяца четыре. Он перешел к Джеку. Джек сказал, что это его талисман на удачу. И Бад ответил, что ладно, он согласен. И вот они выложили карты. У Бада был флеш червей, от восьмерки до дамы. А у Джека? Четыре двойки, и это было все. Джек взял пот, но от щенка отказался. Тот щенок принадлежал мальчишке Гаррету, а Джек не был подлым. Он сказал, пускай Бад заплатит за его обед со стейком, и они квиты. Все пошли домой, немного пьяные и с легкими карманами, кроме Джека и меня, потому что у меня вышло по нулям, и это было тоже неплохо.

Тейт, помолчав, посмотрел на горы, потом – прямо Коллену в глаза.

– Я слышал, что кто-то прямо на следующий день застрелил щенка. Я знаю, Бад бывал жестким, но он никогда бы не пустил пулю в щенка.

Коллен видел подлость в Клинтоке уже тогда, когда им было двенадцать.

– Почему ты взял его в помощники, шериф?

– Он служил стране и вернулся домой. Я присмотрелся к нему и решил, что он вырос из той детской подлости. Не скажу, что Гаррет иногда не сбивается с пути, но и не скажу, что у меня были причины жаловаться на него. Но я с ним поговорю, поскольку погибла женщина и никто из моих помощников не должен использовать это несчастье для сведения старых счетов.

– У меня нет к нему неприязни. Если он будет держаться от меня подальше, то и я не подойду к нему.

– Вот и договорились. Передай от меня сердечный привет матери, когда будешь с ней говорить.

– Передам.

Оставшись один, Коллен думал о злых мальчишках – он тоже был таким – и об отце, который не был подлым, но был слабым и потерял все. Включая и уважение сына.

Бодин тяжело поднялась по ступенькам в свой офис и принялась за дела, не терпевшие отлагательства, но останавливалась всякий раз, когда к ней с вопросами или за утешением приходили сотрудники комплекса.

Она заставляла себя работать, несмотря на тугой узел под ложечкой и закипавшую головную боль.

Джессика остановилась в дверях и постучала по косяку костяшками пальцев.

– Извини, что помешала.

– Нет, ничего страшного. Я все равно собиралась зайти к тебе. Так что ты избавила меня от лишних усилий.

– Ты ела что-нибудь?

– Что? – Бодин рассеянно посмотрела на нее и потерла усталую шею.

– Я так и думала. – Сменив тактику, Джессика просто взяла телефон со стола Бодин и набрала добавочный номер кухни.

– Привет, Кэтлин, это Джессика. Пришли, пожалуйста, в офис Бодин порцию супчика дня и чаю с ромашкой. Да, хорошо. Спасибо.

– А если я не хочу суп? – спросила Бодин, когда Джессика положила трубку.

– Ты его съешь, ведь ты умная и понимаешь, что тебе надо его съесть. Ты такая же, как Рори и твоя мать.

Бодин через силу улыбнулась:

– Заботишься о нас?

– Должен же кто-то это делать. Ты уже никакая, а я знаю, что люди все идут и идут к тебе за поддержкой, как и к Рори, и к Морин. Но к тебе больше всего.

– Я большой босс.

– Правильно. Им нужно, чтобы ты их утешила, а тебе нужен суп. Теперь скажи, чем тебе помочь.

– Я тут работаю кое над чем, и… Что там насчет конференции компании «Родер», назначенной на эти дни? И насчет сегодняшнего собеседования?

– Я перенесла их на другие дни. Это не проблема. У нас смерть в семье.

Тут на глазах Бодин вскипели слезы. Она вытерла их кончиками пальцев. Джессика повернулась и закрыла дверь.

– Мне так жаль, Бодин. Я не очень хорошо знала Билли Джин, но она мне нравилась. Давай я что-нибудь сделаю вместо тебя. Сол обычно берет на себя твои дела, когда нужно, но… сейчас она просто никакая.

– Они давно дружили, с детства. Ты можешь мне помочь вот в чем. Хотя я знаю, что у тебя и своих дел полно.

– Челси мне хорошая помощница, мы с тобой не ошиблись. Теперь у меня освободилось немного времени.

– Я могу его заполнить. Во-первых, я написала заявление для прессы. Я уже два раза говорила с репортерами, которые звонили мне по поводу случившегося. Мне нужно, чтобы в пресс-релизе все было правильно.

– Я охотно просмотрю его.

– Нам нужно обратиться к гостям. К тем, кто уже тут, и к тем, кто забронировал места и, возможно, захочет узнать о сложившейся ситуации подробнее. Вот мои наброски. Ты мало знала Билли Джин, – добавила Бодин, – поэтому будешь более объективной. Я не уверена, что написала достаточно кратко, избегая лишних деталей, ведь она была моя подруга, и мне трудно писать о случившемся.

– Ладно.

– Наконец, нам нужно устроить поминальную церемонию. Тут, у нас. Я уже говорила с матерью Билли Джин. – Бодин, помолчав, вздохнула. – Мы предложили им домики, водителей – в общем, все, что необходимо. Но они собираются остановиться в Миссуле, а ее увезут в Хелену, домой, когда смогут. Поминальная церемония пройдет для нас, для всех нас, работников комплекса и ранчо, и для тех местных жителей, которые знали ее и захотят отдать последний долг уважения.

– Позволь мне взять это на себя. Я не преувеличиваю, если скажу, что поминальная церемония – это мероприятие, а значит, моя сфера деятельности. Ты мне просто скажи, когда хочешь все провести и где, а остальное я сделаю.

Бодин с облегчением почувствовала, что этот груз снят с ее плеч.

– Считаю, церемония должна пройти в помещении, чтобы мы не зависели от погоды. «Мельница» – самое подходящее место.

– Я согласна. – Джессика встала, услышав стук, и открыла дверь. – Спасибо, Кэтлин, просто отлично.

Она принесла поднос и поставила его на стол.

– Ешь.

– У меня желудок завязан узлом.

– Все равно ешь.

Слабо рассмеявшись, Бодин взяла ложку.

– Ты говоришь, как моя прабабушка.

– Высший комплимент для меня. Обрисуй мне в общих чертах, как ты видишь церемонию, а я проработаю детали.