Синий мопс счастья - Дарья Донцова

– Я многим нравлюсь. Такого жениха ещепоискать: красивый, умный, сексуальный, обеспеченный. Знаете, какие бабы мне нашею вешаются! Точно, Римка пыталась мне глазки строить, только живо поняла: тутей ничего не светит – и отлипла. Не сама, правда, пришлось работу провести. Ато вначале завела моду, обработает собак и пищит: «Виталик, угости кофейком». Яей кружку налил, потом листок бумаги взял, крестик поставил и велел:«Расписывайся». Эта дура и спрашивает: «Ой, Виталик, зачем?» – «Мать у тебя иззарплаты вычтет за угощение». Живо удрала и больше не приставала.

– Но ведь это ты Римму на работупристроил.

– Точно.

– Где же вы познакомились?

Виталий потянулся, поерошил идеальнопостриженные волосы и равнодушно бросил:

– В институте, на дискотеке.

– Да ну? В каком же?

– Я у отца учусь, – бойко ответилпарень, – в Академии медицинской психологии.

– И Римма туда пришла?

Виталий пожал плечами.

– Ко мне ее Алла Свириденко подвела.Притопал я на диско, Алка подбегает и орет: «Твоя мать нашла тетку с собакамигулять? Вот, знакомься, Римма, рекомендую». Ну и пошло-поехало. Алка дура, ноне падла, если кого приведет, доверять можно.

Посчитав разговор завершенным, Виталик вновьвперился в экран, весь его вид говорил: тетя, вали отсюда. Наглость ибеспардонность избалованного парня стали меня раздражать.

– Виталий, – сурово воскликнулая, – немедленно отвечай, зачем ты велел Римме положить в портфель завтрак?

Юноша оттолкнулся ладонями от стола. Дорогойстул – не пластиковая конструкция на хлипких колесиках, которая стоит в комнатеу Лизаветы, а VIP-вариант из натуральной кожи – легко откатился на серединукомнаты. Младший Касаткин положил ногу на ногу и скорчил очередную противнуюрожу.

– С какой стати мне прислугу завтракомугощать? Может, еще бегать в барак кофе ей подавать?

Собрав все самообладание в кулак, я спокойносказала:

– Ты не понял. Объясни, почему приказалдевочке положить в сумку учащегося Кирилла Романова печенье, булочку и двапакета сока.

Виталий крякнул:

– О…ь можно! За фигом мне со школьникамидела иметь! Вы того? Да?

– Не ругайся!

– А вы мне не тыкайте, – взвилсянахал, – на одной помойке с вами не рос. Извольте обращаться, какположено: Виталий Борисович.

Мое терпение лопнуло.

– Будет тебе Виталий Борисович и всеостальное по закону, – зашипела я, – свидание раз в месяц за хорошееповедение, тушенка в посылке и душ по пятницам.

Студент разинул рот:

– Вы о чем?

– О том, сизый голубь! Окажешься нанарах, там живо выпендриваться отучат!

– Больная, да? Да знаешь, кем у меня отецработает? У него все твое ментовское начальство консультируется. Пожалуюсь ему,и мокрое место от тебя останется.

– На здоровье, – ухмыльнуласья, – прямо сейчас беги, смотри не споткнись о ковер. Только, когда речь обубийствах идет, никакое начальство вмешиваться не станет.

– О чем вы? – изумился Виталий.

– Ты дал Римме отравленные пакеты сока ивелел подложить их Кириллу. А когда девушка выполнила поручение, убил ее.Думаю, Римма принялась тебя шантажировать. Сначала потребовала денег, тыиспугался и отстегнул очень большую, по ее понятиям, сумму, решил по наивности,что девица отстанет. Не учел, дружочек, ее психологию, хоть и учишься всоответствующем вузе. Аппетиты шантажиста лишь возрастают от получения мзды.Что она возжелала потом? Еще кучу долларов? Или потребовала жениться на ней?Думаешь, свидетелей не найти? Миленький, ты убил Римму в бараке, вокруг полнолюбопытных глаз. Стоит лишь начать опрос, и мигом найдется куча людей, которыевидели и слышали абсолютно все.

– Нет, вы и впрямь сумасшедшая, –протянул Виталий, – на всю башку долбанутая. Какой сок? Какой Кирилл? Чтоя Римме давал? Не знаю ничего. Римку-то как следует не разглядел. Алка еепритащила, я домой привел, иначе самому бы пришлось с псами по улице прыгать. Ивсе! Да, она пыталась со мной амуры завести, только напрасно. Она дворняжка. Нев моем духе цветок, еще и дура…

Чем дольше я слушала Виталия, тем яснеепонимала: студент не обманывает, он и впрямь ничего не знает о произошедшем.

– Кто, по-твоему, мог предложить Риммеденьги за подсунутый завтрак?

– Да откуда мне знать! – взвылюноша. – Ничего общего у нас не было! Вообще! Она прислуга, я хозяин!Сделала работу, получила деньги, пшла вон! Вот вы станете дружить сдомработницей?

– Мы сами убираем квартиру, готовим обеди гуляем с собаками.

– Нищета богатого не поймет, –резюмировал студент.

Я снова ощутила гигантское желание сбить споганца спесь.

– Уважаемый Виталий Борисович, вы покаединственный, кто мог Римму заставить…

– Поговорите с Алкой Свириденко, –перебил меня наглец, – я их часто в институте видел, по коридорам шныряливместе.

– Алла?

– И Римма, – гаркнул Витя. –Каждый раз недоумевал: с какой стати ей по академии бродить! Потом узнал, чтоона к Алке таскается. Вот со Свириденко и болтайте, а от меня отвяньте! Накомпе поклясться могу: ничегошеньки про Римку не знаю, такие девки меня неинтересуют.

– Давай телефон Аллы, – усталосказала я, – кстати, пока у вас новая прислуга не появилась, помоги материс «песиками» справиться, тяжело ей их по коридорам таскать, а ты одной рукойдвух миттельшнауцеров поднимешь.

– Оставьте при себе идиотскиесоветы, – ответил грубиян, вновь подъезжая к столу, – сам разберусь,без ментовского ума. Прощайте, дверь за вашей спиной.

Больше всего мне хотелось надавать противномупарню пощечин. Но, во-первых, я представилась сотрудницей милиции,следовательно, не имею права распускать руки, а во-вторых, просто элементарноне имею на это времени, до начала передачи на радио «Бум» осталось всегоничего, и, если я сейчас не понесусь со всех ног на службу, могу лишитьсязаработка.

Влетев в холл, расположенный между двумястудиями, я увидела режиссера Карину, которая недовольно воскликнула:

– Вы меня до инфаркта доведете!

– Почему? – тяжело дыша, спросила яи поставила на столик пакет с бутылками. – Хочешь попить? Минералкупринесла.