Никто не заплачет - Полина Дашкова

– О'кей, – произнесла наконец Каролина, – ты получишь аванс.Тысяча тебя устроит?

– Ты шутишь? – криво усмехнулся Денис. «Форд» уже подъехал кстеклянным дверям зала отлета.

– Нет, малыш, я серьезно, – вздохнула Каролина, – у нас ссобой больше денег нет. Твой самолет через полтора часа.

– Хорошо, ребята. Если вы такие бедные, я вообще никуда неполечу. Перевозите сами через границу ваши поганые свертки.

В бок со стороны молчаливого Али уперлось что-то твердое.Денис скосил глаза. Конечно, пистолет с глушителем…

– Вам это невыгодно, – произнес он как можно спокойней, – некаждый день попадается такой лопух, как я. Придется самим рисковать головой,тащить товар через границу. И потом, оглянитесь, здесь полно полицейских. Онивсе время смотрят по сторонам, очень внимательно. Здесь совсем не простозамочить. Я не думаю, что вы именно это хотите сделать. Вы просто пугаете меня,ребята. А я предупреждал, я страшный трус. Вот сейчас как заору от страха,полицейские сбегутся. Что тогда делать?

– Ну, заорать ты, положим, не успеешь, – процедил сквозьзубы Али на своем плохом английском, – и выстрела никто не услышит.

– А куда денете труп? – спросил Денис почти весело. – Вдругвас остановят по дороге? Такое ведь случается. Вот будет интересно! Васостановят, а в машине мертвяк, еще тепленький. Тогда уж точно и сверточек стоваром найдут. Так что еще вопрос, кто из нас больше рискует. Мне-то терятьнечего. Поэтому либо вы мне даете нормальный аванс, либо из машины я не выйду иникуда не полечу.

– Что ты считаешь нормальным авансом? – спросила Каролина.

– Десять тысяч.

– А говорят, русские романтичны и бескорыстны, – онапечально покачала головой. – Зачем тебе в самолете столько денег? Ты ведь всесполна получишь в Москве, как только долетишь.

– Простите, ребята, но на слово я вам не верю. А гарантий уменя нет. Вдруг ваш человек окажется таким же бедным, как вы, сверток возьмет исмоется? Или вообще кончит меня по-тихому? Десять, или я остаюсь в машине иначинаю орать.

Они снова стали совещаться по-турецки.

– Пять, – произнесла наконец Каролина.

– Десять.

– Шесть, – подал голос Ахмед с водительского сиденья, –больше у нас все равно с собой нет.

– Ладно, давайте восемь, и привет, – вздохнул Денис.

Каролина достала из сумочки его паспорт, билет, потомнебольшую пачку стодолларовых купюр. Еще пачку вытащил из портмоне-набрюшникаАли. Денис стал не спеша пересчитывать.

– Опоздаешь на самолет, – предупредила Каролина.

– Не отвлекай меня, а то придется считать сначала, – буркнулон. – Да, все правильно. – Он поднес одну купюру близко к глазам и посмотрел насвет. – А они не фальшивые? Ладно, ребята, верю на слово. Все, привет.

– Поцелуй меня на прощание, сладкий мой, – нежно пропелаКаролина.

– Извини, дорогая, ты меня разочаровала, так что обойдемсябез лобзаний и объятий.

Она вышла из машины, пропуская Дениса, и все-таки умудриласьсмачно чмокнуть его в губы. У нее изо рта пахло приторной апельсиновой жвачкой.

– Удачи тебе, малыш. Я буду скучать. А ты?

Стеклянные двери аэропорта автоматически разъехались передним. Он оглянулся. Бежевый «Форд» не двигался с места. Ахмед вышел из машины изастыл в вальяжной позе, опершись локтем на крышу «Форда». Денис прошелнесколько шагов по людному залу, еще раз оглянулся. Каролина послала емувоздушный поцелуй. Ахмед все стоял, курил и, казалось, не собирался садиться заруль. И вдруг он почувствовал на себе чей-то жесткий, внимательный взгляд.

Народу было много, мимо сновали толпы, носильщики катилитележки с горами чемоданов и ящиков. Денис не сразу понял, кто на него смотрит.Множество лиц мелькало вокруг, в глазах рябило. А «Форд» все стоял у стеклянныхдверей.

Нервно озираясь по сторонам, Денис заметил, как от витринысувенирной лавки отделились два турка, молодой и пожилой. Он посмотрел на них,потом за стекло, на «Форд». Усатый Ахмед едва заметно кивнул тем двум. Илипоказалось? Пожилой быстро мазанул взглядом по липу Дениса и отвернулся. Ахмедзатоптал окурок и сел за руль.

«Форд» уехал. Два турка, молодой и пожилой, внимательнорассматривали обложки журналов на стенде при входе в маленький магазин.

Денис поднял голову и увидел на табло рейс на Москву, потомзаглянул в свой билет. Да, это его рейс. У стойки регистрации стояла длиннаяочередь. Бойкие молодые бабенки-челночницы в спортивных трикотажных штанах слампасами, громкоголосые кавказцы, одетые, несмотря на жару, в кожаные куртки,и прочая деловая торговая публика. Отдыхающих было очень мало, от Анкары доморя далеко. Обычно курортники улетают из Стамбула или из Анталии.

Вдали, за стойками регистрации, был таможенный и пограничныйконтроль. Оттуда доносился возбужденный собачий лай. Натасканные на наркотикисобаки унюхают чертов сверток моментально. Интересно, что там? Морфий? Героин?

Денис оглянулся. Два турка, пожилой и молодой, стояли совсемблизко. Назад пути не было. Он шагнул к очереди и спросил по-русски у молодойкрашеной блондинки:

– Это на Москву?

Девушка кивнула. Очередь двигалась очень быстро. Когда передним осталось не больше пяти человек, Денис громка произнес:

– Я отойду на минутку!

Покосившись на своих провожатых, которые не спускали с негоглаз, он спокойно направился в сторону туалетов. Двое двинулись за ним. Он шелсквозь толпу, не оглядываясь.

"В сортир нельзя, там тупик, – думал он, – здесь вообщевезде тупики. Интересно, что эти двое со мной сделают, если я опоздаю насамолет? Впрочем, в толпе прирезать совсем несложно. Очень даже просто. А еслибросить сумку где-нибудь между регистрацией и таможенным контролем? Нет, тожене годится. Там все на виду. Сразу подойдет полицейский, спросит, чья сумка. Ваэропортах очень внимательно следят именно за оставленными вещами. Даже еслислучится чудо и я проскочу здесь, то в Москве меня запросто может прикончитьтот, кто встретит и возьмет пакет. «Сладкий русский медведь».

Я для них посторонний, я свидетель. Зачем меня отпускать, даеще с баксами? Есть у меня маленький шанс, фотография. Я смогу узнать егопервым, если это вообще он, а не кто-то другой. Однако и у него может быть мойснимок. Они наверняка перешлют по факсу".

Денис уже миновал двери туалетов и тут заметил, что входит всоседний зал. Это был зал прилетов. Толпа с очередного прибывшего рейса валилак выходу. Денис сделал обманное движение, метнулся назад, потом пронырнул междучинной пожилой дамой и огромным чемоданом, который она катила на колесиках,ловко вклинился в самую гущу толпы и оказался на улице.