Английский экспромт Амалии - Валерия Вербинина

Если лорда Сеймура и тревожили чьи-то любовные связи, то, во всяком случае, не какой-то там модистки. Например, когда он услышал, что Лаймхауз затеял интрижку с женой Ундервуда (что уже было чревато серьезными неприятностями), лорд Сеймур попробовал осторожно потолковать с Лаймхаузом на эту тему. Но баронет был не из тех, кому достаточно легкого намека, чтобы сообразить, о чем идет речь. Сначала он притворился, что не понимает, на что ему намекают – а может, и в самом деле не понимал, – потом впал в ярость и заявил, что его личные дела никого не касаются. Словом, только что не послал собеседника ко всем чертям.

Никогда еще лорд Сеймур не оказывался в столь щекотливом положении. Он не понимал, что такой искушенный человек, как Лаймхауз, мог найти в леди Ундервуд, хотя до его ушей долетали слухи, что будто бы баронет завязал отношения с леди Джейн на пари с кем-то. С Лаймхауза такое могло статься – в свое время он покорил столько красавиц, что мог для разнообразия переключиться и на менее изысканные экземпляры. С кем именно было заключено пари, лорд Сеймур не знал, а его собственная жена, леди Сеймур, сделала большие глаза, когда он напрямик спросил ее об этом.

– Но, дорогой, – прощебетала она, – я думала, что с твоей-то должностью ты должен обо всем знать!

Увы, знать все решительно невозможно. К примеру, ни Сеймур, ни его люди не догадывались, что до отъезда из Лондона повар Франсуа несколько раз выходил из дома по поручениям своей хозяйки. Сначала он принес кольцо с рубином от ювелира Лоусона, а потом забрался в особняк Ундервудов, после чего Амалия дала ему понять, что он может отдохнуть.

– Бомба заложена, Франсуа, но когда она взорвется – неизвестно. Надо ждать.

В дверь постучали.

– Прошу прощения, ваша светлость, – проговорил лакей Уилер, – но вы случайно не видели булавку герцога? Такую большую, с изумрудом… Его светлость никак не может ее найти.

– Нет, не видела.

– Я могу идти? – осведомился Франсуа, когда за Уилером закрылась дверь.

Амалия молча смотрела на своего сообщника, постукивая туфелькой по полу. Франсуа заерзал на месте, показывая признаки нетерпения, но Амалия по-прежнему не говорила ни слова.

– Вы правы, – вздохнул мошенник, – она у меня. Принести?

– Да, Франсуа, – сказала Амалия, – и чтобы этого больше не повторялось!

– Я просто хотел проверить, не теряю ли я сноровку, – оправдывался Франсуа.

– Ну, нет, Франсуа, это тебе точно не грозит!

Днем искомую булавку нашли под ковром в большой гостиной, а на следующее утро герцогская чета отбыла в замок Олдкасл.

– Я устраиваю охоту, – сказал Арчи. – Будет много народу – Джимми, Эмберы, кузен Брюс и другие.

– А кузен Берти? – осведомилась Амалия.

– Не выводите меня из себя! – раздраженно буркнул Арчи. – Он шесть раз слал вам письма, которые я уже устал рвать в клочья. Если он появится в Олдкасле, я спущу на него собак.

Замок Синей Бороды был такой же, каким его запомнила Амалия, – пугающий и восхитительный. Она переоделась к обеду, после которого попросила дворецкого показать ей дерево, в которое попала молния.

– Его пришлось срубить, миледи, – отозвался Роджерс. – Остался только пень.

Амалия сказала, что пень ее вполне устраивает. Дерево стояло в сотне метров от замка, на открытом пространстве. Роджерс сообщил, что дерево было высокое, футов шестьдесят, не меньше.

– Ничего удивительного, что в него ударила молния, – пробормотала Амалия и отправилась взглянуть на флигель, который сгорел в этом году.

Это была обыкновенная сторожка, где хранили садовый инвентарь. Она стояла на отшибе, у самого пруда, где упражняли голосовые связки полчища лягушек. Крыша сгорела и провалилась, стены были покрыты черной копотью.

– Кто сюда обычно ходит? Садовник?

– Да, миледи.

– Он курит?

– Трубку, миледи.

Амалия поморщилась.

– И, конечно же, когда случился пожар, он утверждал, что у него нет привычки бросать спички где попало. Благодарю вас, Роджерс.

Охота была назначена на четверг, а накануне съехались гости. Прибыл Брюс Невилл с сестрой Мэри, светловолосой молодой леди, которая изо всех сил пыталась выглядеть привлекательной, хотя это не слишком ей удавалось. Она явилась в сопровождении Этель Стерлинг, худенькой бледной девушки с широкими раздувающимися ноздрями, и своего жениха, мистера Генри Брайса, обращавшего на себя внимание уверенными манерами и безупречной выправкой. Амалия выяснила, что он был военным и даже служил в Индии, но вышел в отставку по состоянию здоровья. Что же до Этель, которую Мэри называла «моя дорогая сестрица», то она действительно приходилась Невиллам родственницей – увы, совершенно небогатой и без связей, которые могли бы заменить богатство. В большом обществе эта тихая и скромная девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке, но она любила охоту и заметно оживлялась, говоря о ней. Несколько позже приехали полковник Хоторн, трое приятелей Арчи с незапоминающимися именами и физиономиями, а кроме них – его троюродный дядюшка мистер Хардли с супругой, столь же добродушный, сколь его жена была сварлива. Она невзлюбила Амалию с первого взгляда и, на людях демонстрируя ей горячую привязанность, за глаза говорила о ней ужасные гадости.

– Моя дорогая, какое изумительное платье! Просто невероятное! Мы так рады с вами познакомиться. Наконец-то в Олдкасле будет достойная хозяйка. Надеемся, вы пригласите нас на крестины наследника, а то эти мужчины постоянно обо всем забывают! Так когда нам ждать прибавления в семействе?

Со всех сторон на них были устремлены любопытные взгляды. Арчи позеленел и вперил мученический взор в потолок.

– Quand les poules auront des dents![23]– объявила Амалия. – Как это перевести на английский, дорогой?

– Э-э… «быстрее, чем вы думаете»! – нашелся Арчи, бросив на нее взгляд, полный благодарности.

– Вот именно, – подтвердила Амалия.

– Арчи, – чуть позже, когда Амалия уже ушла, начала миссис Хардли, – ты не находишь, что твоя жена слишком много тратит на свои туалеты?

Арчи смешался. Вообще-то все деньги, которые Амалия тратила на себя, были ее собственные.

– Ну ты же знаешь, тетушка, бриллианту нужна достойная оправа, – вывернулся он.

Мистер Хардли одобрительно причмокнул.

– Где ты с ней познакомился, Арчи? Ты же никогда о ней не рассказывал!

– Это секрет, – ответил Арчи, улыбаясь.

Он поднялся к Амалии и после нескольких общих фраз спросил у нее, может ли он пригласить Эмили погостить, или ей это будет неприятно.

– Приглашайте, – сказала Амалия, которая, позевывая, читала ундервудовские газеты. – Делайте что хотите, Арчи, мне все равно.