Закажи себя сам! - Маргарита Южина

– Ах, точно ж, забыл, – улыбнулся Витька. – А чего я здесь, вы не того… не напомните?

– Витенька, иди позавтракай! – уже из кухни кричала Люся. – Вот у нас тут окорок откуда-то появился, иди, я нарезала. А то тебе потом с этими врачами когда еще поесть-то удастся…

Витька с трудом отлепил голову от подушки и, держась за виски, потопал в ванную. Через десять минут он уже пил горячий чай и закусывал огромным бутербродом с окороком.

– Теть Вася, а я вчера ничего вам не рассказывал? – с подозрением посмотрел на Василису Витька.

– А чего ты нам скажешь? – искренне вытаращилась Василиса. – Ну, пришел денег попросить, а еще-то чего?

– А с чего ж я так надрался-то?.. – пытался восстановить в памяти последние события бедолага. – Чего за праздник-то был?

– Да-а, – махнула рукой Люся. – Какой там праздник… Малыша нашего день рождения отмечали. Да и не отмечали, так только – выпили по рюмочке, и ты сразу спать.

– Да? – мучился сомнениями Витька. – И вы меня ни о чем не спрашивали? Ни о чем, ни о чем?

– Витя! – с укором взглянула на него Василиса. – Ну о чем мы тебя можем спросить? Что ты такого знаешь? Ты что – ведаешь тайным рецептом омолаживающей маски? Или знаешь, как похудеть за десять дней на двадцать килограмм? А может, владеешь информацией, как за неделю заработать миллион? Или расскажешь нам, как стать женой миллиардера? И что такого мы можем у тебя спросить?! Ну смешно же, ей-богу!

– Н-ну… я подумал…

– Да ты нам и слова не давал вставить, – тихонько обиделась Люся. – Все время радовался, что сегодня поедешь покупать стиральную машину, и расписывал… какой у нее будет мотор!

– Да ну! – изумился Витька. – А у нее тоже мотор есть?

Люся решила прикрыть сомнительную тему:

– Вася! Хватит мучить парня, неси деньги, мы даем ему взаймы… Витенька, сколько тебе надо?

Витенька скромно потупился и попросил:

– Если не трудно, мне б тысяч… пять. Мне на недельку! Я сразу же! Вот получу и сразу к вам! Но если у вас нет…

– Да дадим мы тебе на недельку. Вася, неси деньги.

Василиса меленько посеменила к серванту. Она как-то еще не успела сказать Люсе, что денег у них… Ну, в общем, после того как она отполовинила свою долю с их сбережений, там теперь пяти тысяч не наскребалось. А Витька ждал, и подводить парня совсем не хотелось. Печально глянув на кухню, Василиса нырнула в прихожую и быстро выскочила за дверь.

– Ань, займи две тысячи, – уже через минуту стояла она возле дверей соседки. – На недельку.

– Да ты проходи, Вася, я сейчас… – Аня полезла куда-то на антресоли, а Василиса нервно топталась в прихожей. – А я видела, к вам опять какой-то мужичок наведался. Да какой молоденький. Мне кажется… черт, вот ведь засунула… мне кажется, я его уже видела…

– Аня, это не мужичок, это Пашкин товарищ. Пришел… хлеба попросить.

– Ой, Васенька, ведь как наша милиция тяжко живет, да? Хлеба ходют просют, да ведь? А потом мы еще удивляемся, откуда такая преступность… Вот. Две тысячи. Говоришь, на неделю?

– Только на недельку, а потом у меня пенсия, – с облегчением мотнула головой Василиса. – Спасибо, Аня. Придет к нам Таракашин, я его к тебе отправлю.

– Вот бы хорошо… – расцвела Аня. – А с деньгами тогда и не торопись, чего уж… сочтемся…

Аннушка растила сына одна, работала в торговле, и кое-какие деньжата у нее водились, зато совершенно не водились мужчины, а для гармоничного воспитания сына Максима ей постоянно требовалось мужское присутствие. Исключительно для сына ! Во всяком случае, она так утверждала. И Василиса с Люсей уже как-то знакомили Таракашина с соседкой. Однако тот трусливо сбежал, а Анечка потом долгое время наведывалась к Люсе и спрашивала: а нельзя ли то знакомство повторить? Потому что она совсем не понимала – что не приглянулось Таракашину в славной семейной жизни. И Люся, и Василиса ей неоднократно объясняли, что господин Таракашин вовсе ни к какой семейной жизни не приспособлен, но соседка не унималась. И вот теперь за эту надежду Аня готова была плюнуть даже на деньги.

Василиса прибежала домой и, запыхавшись, сунула в руки Люси пять тысяч.

– Где это тебя носило? – удивилась Люся. – Мы ее ждем, ждем, а ее и нет.

– Да… Аня забегала… просила… уроки у Максимки проверить, – неловко соврала Василиса. – Так ты, Витя, уже уходишь?

– Пора мне, – уже натягивал куртку Потапов. – Я вот еще хотел спросить… а это ничего, если я к врачу с таким перегаром?

Дамы неопределенно пожали плечами.

– Ну, если не хочешь, чтобы перегаром несло, пожуй чесночка, он все перебивает, – душевно посоветовала Василиса. – Или еще лука можно, но он слабее.

– Витя! Да не слушай ты ее! – всплеснула руками Люся. – Пройдешь мимо аптеки, купи таблеток мятных. Лечись иди. Да к нам почаще заглядывай.

Парень вышел, а Василиса шмыгнула в кухню. На столе ее ждала только пустая тарелочка из-под окорока. А так хотелось…

– Люся, а вот здесь лежало… оно куда? – растерянно спросила Василиса.

– Это ветчина, что ли? – легкомысленно спросила Люся.

– Окорок!

– Так это мы с Витей скушали.

– Скушали они… А мне нельзя было оставить, да?! – рявкнула Василиса и запечалилась. – Я, может быть, тоже… Розовенький такой был, сам в рот просился…

– Васенька, он не свежий был, забудь, – отмахнулась Люся и пристально посмотрела на подругу. – Вася, ты что – опять бегала к Ане занимать денег? Ты залезала в наши отложенные деньги?

Вася решила, что лучше сразу признаться, самой же спокойнее.

– Да! И что? Я залезла! А потому что я работаю в солидном заведении! И мне нужны новые вещи!

– Новые – это хорошо постиранные старые, – буркнула Люся. – Могла бы хоть сказать…

Чтобы отвлечь Люсю от ненужных воспоминаний о деньгах, Василиса кинулась к зеркалу и распорядилась:

– Сейчас ты, Люся, идешь с Малышом, а я… я начну собираться. У нас сегодня тяжелый день – надо навестить квартиру Антона и забежать к Вазонову. Конечно, мне будет нелегко бегать на голодный желудок, но… я многое прощаю тебе, Люся… Ты все еще не одета?!! Малыш! Хватай Люсю за подол и тащи! Она отлынивает от прогулок, а у нее землистый цвет лица!

Когда Люся вернулась с прогулки, Василиса уже покончила с макияжем. Сегодня она накрасилась как никогда – слишком уж нравилась себе в легком ярком платочке, а потому и макияж должен быть тоже красочным – эдаким весеннее-молодежным!

– Люсенька… а может, и ты хоть как-то… ну губки нарисуешь, глазки обозначишь? – с перекосившимся лицом разглядывала подругу Василиса. – Ну ты посмотри на нас – я вся такая яркая, молодая, соблазнительная, и рядом ты такая убогонькая! В своей курточке и в шапочке из… говяжьего пуха!