Время нашего страха - Чингиз Абдуллаев

Под вечер позвонил Эдгар Вейдеманис. Они с Кружковым выехалив Харьков, чтобы на месте узнать о Хомичевском. В Министерстве внутренних делУкраины никакой информации на Хомичевского не было. Там всего лишь подтвердили,что он сидел в колонии с девяносто пятого года. Что было с ним после девяностодевятого, когда его досрочно отпустили, никто не знал. И никаких сообщений обывшем рецидивисте уже не было. Или их не хотели давать приехавшим гостям.

На часах было около восьми, когда они с Ледковым поехали кдому Сипакова. Дронго ехал туда не без некоторого внутреннего напряжения. Он незнал, что сможет сказать вдове убитого. И как вообще будет себя вести. Но,преодолевая внутреннее сопротивление, он посчитал невозможным не поехать к ней.

Они поднялись по лестнице в сопровождении сразу троихохранников. Вошли в квартиру. Там уже находились несколько заплаканных женщин,мужчины курили в коридоре. Все были в подавленном настроении. Тамара вышла кним в темном платье. У неё были красные, опухшие от слез глаза и уставшее лицо.Она пригласила гостей в спальню, куда не пускали посторонних. «Дронго» пожал ейруку и сказал какие-то традиционные слова соболезнования. Она кивнула ему,ничего не ответив.

Он понимал, почему она не принимает никого в кабинете. Ейбыло страшно входить в комнату, где она нашла убитым своего мужа.

– Что сказала следователь? – поинтересовался Ледков. – Когдаможно будет забрать Кима?

– Через два дня, – ответила Тамара, – она обещала через двадня.

– Мы всё устроим, – твердо пообещал Ледков. – Ты ни о чем небеспокойся. И поминки организуем. Всё как положено.

– Спасибо, – равнодушно ответила женщина.

– Тебя эта дура сегодня не трогала? Не вызывала?

– Вызывала, – кивнула Тамара. – Мы с ней встречались тричаса назад.

– Вот сволочь, – зло произнёс Ледков, – я же её просил,чтобы она тебя не дергала.

– Она позвонила и попросила приехать. Прислала за мноймашину, – тихо сообщила Тамара. – Я бы не смогла сесть за руль в такомсостоянии. Спасибо тебе, Гена, за твой автомобиль, но скажи ребятам, чтобы егозабрали. Мне тяжело сейчас садиться за руль. Я пока на такси передвигаюсь.

– Оставь его себе, – вздохнул Ледков. – Мы вообщепереоформим его на твоё имя. Тебе машина всё равно будет нужна.

Она ничего не ответила. Дронго чувствовал себя почти лишним.Но неожиданно она обратилась к нему:

– В тот вечер я много думала о нашем разговоре. И решила,что нужно оставить этих охранников. Никто не виноват, что всё так получилось.Видимо, так должно было случиться. Но у меня к вам одна большая просьба…

Она закрыла глаза, словно собираясь с силами. Открыла ивзглянула на Дронго. Он увидел, какая в них боль…

– Найдите его, – попросила она. – Я знаю, что так нельзясебя вести. Тело Кима ещё не предано земле, его ещё не отпели, а я хочу мести.Но я этого хочу. Чтобы я могла хотя бы на суде подойти к нему и плюнуть ему вглаза. Ким был святым человеком, об этом все знали. И его не должны были такубивать. Кто бы это ни сделал, он пошел против Бога. И если Бог будет за вас,вы его обязательно найдете. Мне рассказывали, что вы невероятный человек,умеете находить преступников по каким-то своим правилам, которые другие люди невсегда понимают. Возможно, что вы их чувствуете. Но как бы там ни было, найдитеего. Ради меня, ради Кима, ради других убитых ребят. Найдите и покарайте его.

– Это моя работа, – мрачно произнёс Дронго. – Я постараюсьсделать всё, чтобы его найти.

– Сделайте больше, чем просто свою работу. Считайте, что япрошу вас отомстить за близкого мне человека. Я ничего не смогу вам отдатьвзамен, но если вы верите в Бога, то я буду за вас всё время молиться. Честноеслово, буду ходить в храм и ставить за вас свечу. Я даже не знаю, кто вы повере – христианин, иудей или мусульманин. Может, даже буддист. Но это неважно.Я всё равно буду ходить и молиться за вас до конца своих дней. Только найдите убийцу.

Дронго молчал. Обещать что-либо в таких случаях трудно.Возражать глупо. Лучше молчать. И потом честно делать свою работу. «Левин несовсем прав, – вдруг вспомнил он слова Эмиля Борисовича. – У меня действительнотяжелая и грязная работа, но она нужна людям. Нужна, чтобы верить в Бога и ввозможную справедливость на этой земле».