Адвокат ангела, или Дважды не воскресают - Екатерина Гринева

– Привет!

– Хелло! – откликнулся он. – Давненько вы в наших краях не были.

– Меня зовут Наталья, – cказала я. – Можно просто Наташа.

– Что будем заказывать, «просто Наташа»?

– Я с подругой, – кивнула я в зал. – И нам нужно два коктейля. У моей подруги все хорошо. Она без пяти минут замужем за любимым человеком. Они вместе живут, строят большой загородный дом. Какой вы сделаете ей коктейль?

– У нас есть новинка – «Мечты сбываются».

– Вот-вот! Хорошее название. А мне что?

– Сегодня вы получше… Глаза у вас не такие грустные, даже веселые.

– Ты такой хороший психолог? – изумилась я.

– Так как насчет коктейля «В путь-дорожку»?

Я чуть не поперхнулась. Название коктейля было абсолютно в тему!

– Отлично!

– Тогда подождите немного.

– Нет проблем. Я пойду за столик, к подруге. А потом подойду к вам.

Вика посмотрела на меня, округлив глаза.

– Ты уже знакома с этим парнишкой?

– Это не парнишка, а бармен, Валера. И он очень хороший психолог. Ему нужно частную клинику открыть, где он лечил бы пациентов коктейлями.

– Вернемся к тебе, – оборвала меня Вика. – Ты меня в последнее время пугаешь! То уголовника сажаешь себе на шею, то с барменами заигрываешь, то исчезаешь на несколько дней, и до тебя никак не дозвониться…

– Вик! Я сейчас хочу поговорить о другом. Прости, я скрыла от тебя одну важную вещь, но теперь я хочу сказать тебе о ней. Надеюсь, ты все поймешь правильно.

Вика подперла щеку рукой и приготовилась слушать. Каштановые кудряшки упали ей на лицо, и она энергичным жестом отмахнула их назад:

– Валяй!

– Когда я была в Швеции в последний раз, раздался один очень странный звонок от незнакомого мне мужчины. Он сделал мне одно предложение, от которого я сначала отмахнулась, потому что оно показалось мне из разряда бредовых. Но теперь я вынуждена принять его, потому что у меня нет иного выхода. Оно состоит в следующем… – Я сделал глубокий вздох и замолчала.

– Ну! – подстегнула меня Вика.

– Я должна достать из компа Берна все его файлы и передать их звонившему. Я поняла: это связано с работой Берна. Возможно, у Берна рыльце в пушку, и кто-то хочет заполучить на него компромат. Это первое, что приходит мне в голову во всей этой истории. Но каким образом этот человек раздобыл мой телефон? Очевидно, он давно «пасет» Берна, копает под него. Так он вышел на меня и… решил использовать меня в своей игре… – Я замолчала.

– Похоже на то… – нехотя откликнулась Вика. На ее лице возникло озадаченно-нахмуренное выражение. Так было всегда, когда что-то ставило ее в тупик. Уж я-то хорошо знала Вику! – И ты хочешь… – Вика запнулась.

– А у меня есть другой выход? – грустно спросила я. – Адвокат от меня отказался. Зачем ему лишняя волынка со мной, точнее, с моим безнадежным делом?

– Он так тебе и сказал?!

– Фактически – да, – уклонилась я от прямого ответа. – Честно говоря, надежда на него всегда была очень слабой. Я прекрасно понимала, что ему не до меня.

– По-моему, раньше ты говорила нечто обратное…

– Я могла ошибиться, – отрезала я. Возникла пауза, и я сглотнула. Ф.Ф. встал перед моим внутренним взором так явственно, словно он сидел рядом с нами. – Короче, я вылетаю в Швецию.

– Ты будешь мне звонить? Если что, я и Дэн…

– Спасибо. – Я накрыла ее руку своей. – Что бы я без тебя делала!

– Ой, ой… – притворно заохала Вика. – Сейчас расплачусь! Ладно, подружка, легкой тебе дороги. Возвращайся с Лизой!

Мое лицо исказила гримаса.

– Извини.

– Ничего, – рассмеялась я. – Твое пожелание – в тему. Это лучшее, что я бы могла от тебя услышать!

Потом наступила пора организационных хлопот. Я созвонилась с одной знакомой, работавшей в турагентстве. Мне требовался заграничный паспорт – для Родьки. И я должна была получить его как можно быстрее.

Сама я, по горькой иронии судьбы, получила шведское гражданство практически перед тем, как решилась развестись. И только подумать – пять лет я ждала этого гражданства, и за один момент оно мне стало не нужно!

Ирина Свешникова работала в крупном турагентстве, и, когда я обратилась к ней с просьбой – сделать паспорт для моего знакомого, Родиона Родина, и визу в Швецию, – она согласилась помочь. Некоторую часть его биографии, естественно, пришлось скрыть от шведской стороны. Я думаю, что посольство вряд ли легко выдало бы визу бышему зэку.

Родька смотрел на мою возню перед поездкой снисходительно. Я была вся в беготне и дома бывала мало. Родька пристрастился к готовке и каждый день баловал меня супчиками и салатиками, особенно ему хорошо удавались котлеты и запеченные в духовке цыплята с шампиньонами.

Я вообще не узнавала в нем прежнего Родьку, но я и не пыталась найти в нем черты бывшего любовника. Теперь он был для меня другим человеком, и относилась я к нему соответственно.

В последний вечер перед отлетом я пришла домой и сказала Родьке:

– Все твои документы оформлены, билеты куплены. Вылетаем завтра утром, в десять ноль пять. Так что у нас на сборы один вечер и одна ночь.

– А мне собираться недолго, – откликнулся Родька. – У меня что – пара рубашек да брюки, в сумку запихну, и всех проблем-то!

Войдя к себе в комнату, я проверила сотовый. За все это время пару раз мне звонил Полынников, но я не брала трубку. Мне не хотелось с ним разговаривать. Да и о чем? Что нового он мог бы мне сказать, кроме того, о чем твердил уже раньше? Что я должна сидеть дома и никуда не высовываться, и что он все еще собирает информацию по моему делу, поэтому не может сказать ничего по этому поводу определенного? Всем этим я была сыта по горло! Звонила Вика. Интересовалась моей организационной суетой и настроением.

А вот настроение у меня было – почти как у камикадзе. Все свои страхи и сомнения я оставила позади и теперь стала как гончая собака, увидевшая впереди цель. Самое страшное всегда – это сомнения. Они убивают всю энергетику и выматывают почище любого стресса. Когда же жребий брошен, мосты сожжены, Рубикон перейден – становится легче. Словно с души падает большой тяжелый ком, отваливается, как налипший нарост. Быстро собрав вещи в маленький чемодан, я без сил свалилась в кровать, предварительно поставив будильник на пять утра.

В Стокгольм мы прилетели в двенадцать двадцать. В самолете Родька сидел рядом со мной – притихший, молчаливый. Он сбрил бороду и теперь выглядел моложе лет на десять. Пару раз я ловила на себе его странный взгляд. Он смотрел на меня изучающе, но, когда я поворачивалась к нему, делал вид, что дремлет.

Мы с Берном жили в окрестностях Гетеборга, второго города Швеции по величине, соперничавшего со Стокгольмом за звание негласной столицы страны.