Тонкий расчет - Сидни Шелдон

– Пристегните ремни, пожалуйста.

«Началось!» – вне себя от волнения, думала Дейна, украдкой поглядывая на Бенна Албертсона и Уолли Ньюмена. Бенн Албертсон, режиссер Дейны, подвижный бородач лет сорока, считался одним из лучших профессионалов на телевидении. Уолли Ньюмен был намного старше. Талантливый оператор и хороший товарищ, он, как и Дейна, не мог дождаться, когда они наконец начнут работать.

Дейна с восторгом представляла будущие приключения. Самолет приземлится в Париже. Следующая остановка – Загреб, а потом Сараево.

Перед отъездом из Вашингтона Дейну подробно проинструктировала Шелли Макгайр, заведующая отделом зарубежной корреспонденции.

– В Сараево вам понадобится передвижная телестанция, чтобы передавать репортажи на спутник. Своей у нас нет, так что придется арендовать ее на месте и еще купить время у югославской компании, которой принадлежит спутник. Если все пойдет хорошо, мы приобретем собственную станцию. Будете работать в двух направлениях. Некоторые сообщения пойдут в прямом эфире, но большинство сюжетов будет сниматься. Советуйтесь с Бенном, как поступить в том или ином случае. Отснятый материал озвучите в местной студии. Я дала вам лучших режиссера и оператора во всей компании. Думаю, у вас не будет проблем.

Позже Дейна не раз вспоминала это оптимистическое напутствие.

За день до отъезда Дейны позвонил Мэтт Бейкер.

– Зайдите ко мне, – буркнул он и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Дейна с тяжелым предчувствием поплелась к двери. Наверное, он передумал и не хочет ее отпускать. Как он может? Ничего, она так просто не сдастся! Решительно распахнув двери, она промаршировала к столу Мэтта.

– Я знаю, что вы хотите сказать, – начала она, – но ничего не выйдет! Я все равно поеду! С самого детства мечтала об этом! Неужели считаете меня ни на что не способной? Нужно же дать мне хотя бы шанс попытаться!

Наконец ее запал иссяк, и Дейна немного успокоилась.

– Ну ладно, – пробормотала она. – Что вы хотели сказать?

– Bon voyage, – улыбнувшись, ответил Мэтт.

– Ч-что? – охнула Дейна.

– Bon voyage. Это означает «доброго пути».

– Я знаю, что это означает. Я… вы посылали за мной не затем, чтобы…

– Я просил вас прийти, потому что успел поговорить с несколькими зарубежными корреспондентами. Они просили передать несколько советов.

Этот вечно мрачный, угрюмый медведь, должно быть, потратил немало времени и труда, чтобы связаться с зарубежными корреспондентами, и все ради того, чтобы помочь неопытной девчонке!

– Н-не знаю, как и…

– Раз не знаете, лучше не надо, – проворчал он. – Вы отправляетесь на войну. Настоящую войну. Там стреляют. И нет никаких гарантий, что вы останетесь в живых. Потому что пуля не разбирает, куда летит. Но когда вокруг идет бой, вас охватывает невероятное возбуждение, заставляющее забыть об осторожности. Помните это и старайтесь держать себя в руках. Не лезьте на рожон. Ни при каких обстоятельствах не ходите по улицам одна. Ни один, даже самый сенсационный репортаж не стоит вашей жизни. Далее…

Лекция продолжалась еще с час. Наконец Мэтт вздохнул.

– Вот, кажется, и все. Берегите себя. Знайте, если что-нибудь случится, я буду чертовски зол.

Дейна наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Не смейте больше никогда этого делать! – огрызнулся он и встал. – Дейна, там опасно. Очень. И если, оказавшись в тупике, вы передумаете и захотите вернуться, дайте мне знать, и я все улажу.

– Ни за что не передумаю, – уверенно пообещала Дейна.

И, как выяснилось позже, ошиблась.

До Парижа они долетели благополучно, приземлились в аэропорту Шарля де Голля, и дружное трио направилось в аэровокзал, к стойкам хорватских авиалиний. Предстояло ждать три часа. Однако к десяти вечера им удалось добраться до сараевского аэропорта Бутмир. Пассажиров немедленно отвели в отдельное здание, где охранники в мундирах тщательно проверили документы и разрешили идти. Дейна уже направилась к выходу, но дорогу заступил уродливый коротышка в гражданской одежде.

– Паспорт.

– Я только что показала…

– Я полковник Гордан Дивьяк. Ваш паспорт.

Дейна вручила ему паспорт вместе с репортерским удостоверением. Полковник небрежно пролистал его.

– Журналистка? – резко бросил он. – На чьей вы стороне?

– Ни на чьей, – спокойно пожала плечами Дейна.

– Значит, будьте поосторожнее с тем, что вздумаете передавать, – предупредил полковник. – Нам здесь шпионы ни к чему.

Словом, добро пожаловать в Сараево. Гостеприимный народ, ничего не скажешь.

«Лендровер» с пуленепробиваемыми стеклами ждал их на улице. Водитель, смуглый коренастый парень лет двадцати, почтительно открыл дверцу.

– Я Йован Толи. Рад приветствовать вас в Сараево.

Йован вел машину так, словно за ними гнались, лихо огибал углы и летел на полной скорости.

– Простите, – нервно поинтересовалась Дейна, – у нас есть какие-то причины спешить?

– Да, если хотите остаться в живых.

– Но…

Где-то вдали слышались раскаты грома, с каждой минутой становившиеся громче. И внезапно Дейна поняла, что это не гром. В темноте она едва успевала различать силуэты полуразрушенных домов с обвалившимися фасадами и без крыш, разбитые магазинные витрины. Впереди высилось здание отеля «Холидей инн», в котором им предстояло жить. Стены изрыты пулевыми отметинами, посреди дороги зияет глубокая воронка. Йован ловко обогнул ее и промчался мимо гостиницы.

– Погодите! Куда вы? – вскрикнула Дейна. – Это наш отель!

– Парадный вход слишком опасен, – пояснил Йован, завернул за угол и, не сбавляя скорости, ворвался в переулок. – Все пользуются черным.

У Дейны внезапно пересохло во рту.

– Вот как?

В вестибюле было полно людей. Сигаретный дым висел синими клубами, кругом говорили сразу на десятках языков. К Дейне подошел симпатичный молодой француз:

– Мы вас ожидали. Вы ведь Дейна Эванс?