Пропавшая экспедиция - Станислав Рем

— Он что, с вами был?

— Ну да. Минут десять как ушёл. Перед вами. А мы вот…

Рыбаков почувствовал, как ладони, рук моментально вспотели.

— На чём приехали?

— Пешком пришли. — Бомж с недоумением посмотрел на следователя. — Кто ж нас в машину посадит?

— Молодец. Самокритичен. — Рыбаков и не думал улыбаться. — Тот, третий, тоже с вами пришёл?

— Нет, приехал на «тойоте».

— Как выглядел?

— Я же говорю — белобрысый. Молодой. Сопляк. Но крепкий.

— В джинсах и чёрной футболке?

— Точно. А вы…

Капитан тоже с недоумением уставился на приезжего.

— Я его видел. Когда он садился в машину, — со злостью произнёс Рыбаков. — В двух шагах от меня прошёл. Кстати, что он взял? Я видел у него в руке пакет.

— Бумаги…

Было заметно, что Клещ несколько успокоился.

— Какие бумаги? — тут же поинтересовался майор.

— Да хрен его знает. Тетрадки. Кажется…

— Рукописи, — неожиданно донеслось со стороны батареи.

Майор повернулся на голос.

— Что за рукописи?

— Почём мне знать? — пробурчал Сом. — Когда мы бабку вязали, смотрю, он шарит по книжным полкам. Ещё подумал: на кой хрен ему книги дались? В серванте обычно деньги-то хранят. А он давай по полкам лазить. И в пакет тетрадки какие-то пихать. Одна из них упала, раскрылась. А в ней всё мелким почерком исписано. Рукописи.

— Точно взял с собой только рукописи? И больше ничего?

— Начальник, ну мне что, по сто раз объяснять…

— По двести! Ты что, меня за идиота считаешь?

Капитан чуть не заехал второму бомжу в ухо, но Рыбаков его остановил.

— Не считаешь, а принимаешь. И подожди размахивать руками. Эдак они у тебя все тут Чебурашками станут. — Он присел недалеко от бомжа, но на таком расстоянии, чтобы тошнотворный запах не доставал до него. — О следующей встрече с ним договаривались?

— Нет. На хера?

Сашка достал мобильник, вышел в коридор. Через распахнутую, ведущую в кухню дверь было видно, как лейтенант успокаивает вдову.

— Алло, — майор с силой прижал телефон к уху, — Сергей Викторович? У нас ограбление. Украли рукописи академика… Пока не знаю. Хозяйка квартиры придёт в себя, тогда и будем смотреть, чего не хватает… Да, понимаю, что это уже второй прокол за день. А что я мог сделать? Сами ж говорили про прослушку, вот и результат. Понял. Понял, говорю!.. Есть дождаться Урманского.

Сашка со злостью сунул телефон в карман рубашки.

— Твою мать… И где теперь искать этого гада с рукописями? Он их сейчас сожжёт, и вся недолга. Хоть бы одна бумажка осталась!

Последнюю фразу майор произнёс, с силой стукнув кулаком по стене. От чего кисть руки тут же отреагировала болью.

— Есть бумаги, — неожиданно донёсся до сознания Рыбакова тихий голос из кухни.

— Что вы сказали? — Майор ворвался в помещение, и присел перед сидящей на стуле женщиной. — Повторите!

Вдова академика подняла на следователя опухшее от слёз лицо:

— Я скопировала некоторые дневники Ивана Иннокентиевича. Когда готовила от его имени статьи в «Амур». До копий грабители не добрались. Они на даче. На Чёрной Речке…

* * *

— Информация по отряду вертолётчиков. Савицкий никакого отношения к воинской части не имеет. А вот Гончарук имеет, и достаточно близкое. Пять лет назад он руководил строительными и ремонтными работами, как на территории самой части, так и в офицерском городке. Судя по всему, находится в дружеских отношениях с командиром части и начальником штаба. Самое главное: сегодня ночью в части были проведены учения. В воздух подняли три вертолёта. План полётов — Зейский район Амурской области. Машины находились в воздухе полтора часа.

* * *

Щетинин бросил мобильник на кровать, взял со стола пачку сигарет, подошёл к окну. Зажигалка мигнула в ночи, чтобы тут же погаснуть. Мысли кирпичиками укладывались в стену размышлений.

Дрянь дело. «Жучок» в Мишкиной комнате оказался новейшей модификации. Изготовлен в Корее. Поступил на вооружение полгода назад. Для СЧХ эту информацию пробили в техническом отделе. Ни у них, в милиции, ни у «гэбэшников» таких игрушек не было. Далее, родной дядька по отцовской линии, Щетинин Вилен Иванович, что служил в Главном управлении «конторы», в Москве, сообщил: никакой группы в Амурскую область управление за последние три недели не посылало. Если, тут же поправил себя генерал, снова не начались закулисные игры. Но на данный момент у него таковой информации не имелось. Третье. Сразу после отъезда мужиков в Зею, в конце рабочего дня, и на ЧПешку Санатова, и на фирму, где работал Мишка, нагрянули налоговики. Одновременно. Случайность? Сомнительно, принимая во внимание последние события в Южно-Сахалинске и Хабаровске. Кто-то из числа очень серьёзных людей хочет помешать Дмитриеву установить истину. Идиоты, своими действиями только подтверждают правильность выбранного направления! Значит, Мишаня кому-то таки наступил на «хвост». Причём сам того не заметив.

Окурок с шипением исчез в темноте.

Другой вопрос: на что пойдут серьёзные люди, чтобы остановить их? Налоговики наверняка получили задачу копать под обоих. А потому и Серого, и Мишку будут отзывать назад, в Благовещенск. А те хрен приедут. Что он их не знает, что ли? Ну, предположим, с налоговой он разберется. Перенесут проверку, притормозят дело, до возвращения друзей. Слава богу, ребятки не обезбашенные, понимают — с ментовкой лучше не связываться: самим после будет хуже. А тот, кто дал ЦУ, тоже промолчит, засветиться не захочет. А потому конфликт не состоится. Но в таком случае у этих неизвестных любителей рукописей не останется ничего иного, как применить физическое воздействие. Подобно тому, что они сотворили на Сахалине и в Хабаре. Прямая угроза…

СЧХ с силой смял пустую пачку, швырнул её за окно, после чего, выругавшись, принялся искать на кровати мобильный телефон.

* * *

Первым с подножки тамбура спрыгнул Санатов. Принял вещи, кинул их на бетонную дорожку, помог спуститься Виктории. Мишка последним покинул вагон.

Их встречали. Родня Санатова по линии Светланы. Родная тётка, Галина, и её зять, Саша Шилин, муж единственной дочери, Анны.

— Щетинин звонил, — вполголоса, так, чтобы не услышала тёща, проговорил Шилин. — Только я ничего не понял. Вы что, криминалу дорогу перешли?

— Если бы. Тогда б СЧХ тебе не звонил. Всё значительно хуже. Похоже, против нас выступает государство. Так что, Сань, будь в стороне. Ане и тёще — ни слова. Отвезёшь нас к Гилюю и — назад. Будут спрашивать — отвечай как есть. Приехали, мол, попросили, отвёз. Всё. Больше ничего не знаю.

— Смеёшься надо мной? Чтобы я своих бросил?