Убийцы Мидаса - Питер Аспе

Версавелу ничего не оставалось, как налить комиссару кофе и положить две полные ложки сахара. Что касается самого сержанта, то он пил кофе с обезжиренным молоком и никогда не клал в него сахар.

– Ты же знаешь, что Картон всегда с похмелья чувствует себя неважно. Только не говори, что вы с Картоном вчера не притронулись к спиртному на заседании. Я все равно в это не поверю, – со смехом съязвил Версавел.

– Значит, его еще нет?

– Думаю, он не появится здесь до одиннадцати.

– Прекрасно.

Ван-Ин допил кофе и закурил. Кофе и утренняя сигарета всегда придавали комиссару сил. Усталый, невыспавшийся комиссар потихоньку начал оживать.

– Я хочу, чтобы ты кое-что проверил, Гвидо, – сказал Ван-Ин и взглянул на Версавела.

В отличие от большинства полицейских сержант сидел за своим столом безукоризненно прямо.

– Проверь постояльцев отеля, которые останавливались там на прошлой неделе. Я ищу одного голландца, – пояснил Ван-Ин.

Комиссар заглянул в свою записную книжку и еще раз перечитал описание, которое дал ему Марио.

– Этому голландцу должно быть около сорока пяти лет. Он высокий, худой, дорого и модно одет. Возможно, занимается бизнесом. Его зовут Андрианс или Андриансен.

– Хорошо, – просияв, кивнул Версавел. – Это как раз мой тип. Мне такие мужчины нравятся.

– И еще я хотел бы, чтобы ты разыскал одного немца, – пропустив последнее замечание Версавела мимо ушей, продолжил Ван-Ин. – Ему около шестидесяти пяти, он полный и лысый.

– Фу, – поморщился Версавел.

– Даже на солнце есть пятна, – философски заметил Ван-Ин.

Версавел сразу же принялся за поиски. Он был рад, что Ван-Ин опять включился в работу.

– Но мне кажется, что убийство немца никак не связано со взрывом памятника, – осторожно заметил Версавел.

– Ты совершенно прав, Гвидо. Но убийство немца может быть связано кое с чем другим. Я сейчас тебе об этом расскажу.

Версавел взял ручку и приготовился записывать все, что ему скажет Ван-Ин. Он был заинтригован. Как эти два совершенно разных дела могут быть связаны между собой?

– Я хотел бы, чтобы к мэру приставили круглосуточную охрану. Выдели, пожалуйста, для этой цели кого-нибудь потолковее. И пусть они оденутся неприметно, – заключил Ван-Ин. Выражению его лица в эту минуту позавидовал бы сам Тиль Уленшпигель.

Служба государственной безопасности выполняла много разных функций. Но в действительности от этой организации было мало толку. Даже большинство политиков считали, что штат этой службы непомерно раздут. Но сделать с этим ничего не могли и воспринимали эту организацию как неизбежное зло. Основной задачей службы было собирать информацию. И потому в ее архивах скапливалось огромное количество всякого рода документов. В архивы службы попадала информация о любой деятельности, которая грозила подорвать государственные устои. Там хранились досье на горожан, принимавших участие в митингах левых сил. Досье на членов коммунистических партий и брабантских убийц. Самое смешное, что досье на участников митингов и членов коммунистических партий были толще, чем досье на настоящих государственных преступников.

Думая обо всем этом, Ван-Ин набрал номер Бельгийской секретной службы. Трубку долго не брали. Наконец секретарь ответила на звонок. У комиссара создалось впечатление, что она уходила покурить. Когда секретарша поняла, что ей звонит фламандец, тут же перешла на ломаный голландский.

Ван-Ин несказанно удивился, когда секретарь соединила его с кабинетом Бостоена. Бостоен – начальник секретной службы – для простых смертных был недоступен, словно китайский мандарин.

– Добрый день, сэр. Вас беспокоит комиссар Ван-Ин из полиции Брюгге. Я начальник специального бюро расследований. – Ван-Ина затошнило от всей этой напыщенной чепухи, которую он вынужден был произнести. – Я звоню по поводу недавнего взрыва. – Он коротко пересказал последние события в городе. – Преступники не оставили подписи на своем послании, и я не удивлюсь, если…

– Да, нам уже обо всем сообщили, – бесцеремонно прервал его Бостоен.

Ван-Ина настолько поразила бесцеремонность Бостоена, что он потерял дар речи.

– Насколько сильно пострадал памятник Гвидо Гезелле? – спросил Бостоен.

Ван-Ин не знал, шутит Бостоен или говорит серьезно. Из этого разговора комиссар не смог понять, есть у директора службы государственной безопасности чувство юмора или нет. Зато сразу же заметил западнофламандский акцент, который Бостоен усиленно пытался скрыть.

– Могло быть и хуже, – отделался Ван-Ин ничего не значащей фразой.

Бостоен надел очки и бегло просмотрел досье, лежавшее перед ним на столе. За последние сутки он успел хорошо его изучить.

– Рад это слышать, – сказал Бостоен спустя минуту.

Ван-Ин попытался представить себе Бостоена. Из этого телефонного разговора он заключил, что директор службы государственной безопасности наглый и самоуверенный тип. И решил, что Бостоену нужно было стать адвокатом.

– И вы считаете, что взрыв памятника – дело рук экстремистов? – спросил Бостоен.

– Во всяком случае, все на это указывает, – ответил Ван-Ин.

– Хм, может быть, вы и правы, – снисходительным тоном проговорил Бостоен. – Кажется, в нашем архиве есть досье на Валлонское революционное движение. Но все эти события происходили так давно… Оставайтесь на связи, я сейчас посмотрю.

Ван-Ин взял ручку и принялся терпеливо ждать. «Такое ощущение, что у этого Бостоена уйма времени и ему совершенно нечем заняться», – с неприязнью подумал он.

– На протяжении двух лет они распространяли брошюры. И наша организация безуспешно пыталась доказать, что шесть поджогов – дело их рук. В их манифесте говорилось, что они готовы бороться с фламандским империализмом всеми способами и не побоятся пойти на крайние меры, – сообщил Бостоен.

– Звучит многообещающе, – заметил Ван-Ин, сделав вид, что все, о чем рассказал ему Бостоен, очень интересно.

– Эта организация распалась в 1980 году, – с легким сожалением в голосе продолжил Бостоен. – Но, возможно, они до сих пор где-то тайно собираются. Просто мы об этом не знаем.

Ван-Ин слушал очень внимательно, ловя каждое слово.

– Если хотите, я могу переслать вам это досье, – предложил Бостоен.

– Я был бы вам очень благодарен, мистер Бостоен, – ответил Ван-Ин.

Он отложил ручку и закурил. Бостоен услышал, как чиркнула спичка, но воздержался от комментариев.

– Тогда я прямо сейчас сообщу в архив, чтобы вам переслали это досье, – сказал Бостоен. – Если повезет, оно прибудет в Брюгге послезавтра.

– Прекрасно, – сказал Ван-Ин. – Большое спасибо вам за сотрудничество.

– Всегда рад помочь, комиссар. – С этими словами Бостоен повесил трубку. Затем с трудом поднялся и поплелся к холодильнику за своим лекарством.