Черная кошка - Марина Серова

Но что совершенно очевидно, так это то, что после Тополевки он обязательно должен был заглянуть и в монастырь на Солнечной. Ведь все основные документы Насти находились именно там. Может быть, тогда он и догадался о моих намерениях? Одна и та же машина в двух главных пунктах последнего пребывания девочки, которая его так интересовала...

Впрочем, не это сейчас главное. Главное – выяснить, удалось ли ему проникнуть в монастырь, и если да, то почему настоятельница не позвонила и не сообщила мне об этом? Я ведь оставляла ей свой... О черт! Ведь у меня теперь совсем другой номер! Нужно немедленно позвонить ей.

Я поблагодарила проводницу и вместе с Пашей, который, как верный оруженосец, везде сопровождал меня, направилась обратно к зданию вокзала. До отхода моего поезда оставалось уже не так много времени. Как раз, чтобы сделать пару звонков.

– Спасибо вам, Павел, что согласились помочь мне и потратили свое время.

– Да нет... ничего, пожалуйста.

Выражение лица Паши очень ясно говорило о том, что он совсем не прочь тратить свое время дальше и продолжить наше знакомство, но мне сейчас было совсем не до того. Чувствуя, что из уст моего собеседника уже готово вылететь приглашение в привокзальный ресторан или как минимум в буфет, я поспешила распрощаться. Зачем внушать парню несбыточные надежды? Паша был не в моем вкусе.

Отделавшись от несостоявшегося ухажера, я отыскала в здании вокзала более или менее тихий уголок и принялась нажимать кнопки на своем новом мобильном.

– Алло, это мать Ирина? Это Татьяна Иванова вас беспокоит. Извините за поздний звонок, но...

– Ну, наконец-то! – донеслось из трубки. – А я никак не могу до вас дозвониться. Вы что, дали мне неправильный номер?

– Нет, номер я дала вам правильный, просто мне пришлось расстаться с тем телефоном. По техническим причинам. А что, у вас что-то случилось?

– Да. Пропали документы Насти! Мы сначала и внимания не обратили. Девочкам проводили медицинский осмотр... ну, такое плановое мероприятие. Поднимали документы по каждой. А мы ведь знаем, что Насти теперь нет, и сначала даже не заметили. А потом у меня что-то в мыслях такое появилось... даже не знаю... То ли я захотела эти документы отдельно отложить, то ли как-то подсознательно поняла, что вот, на всех девочек справки есть, а Настиной – нет... Ну, в общем, полезла я в эту папку еще раз, именно с целью найти документы Насти, и представляете – не нашла! Весь свой кабинет перерыла – ничего! Ни справки, ни свидетельства о рождении, ничего! Стала вам звонить, вы тоже не отвечаете. Совсем расстроилась.

Предчувствия мои снова сбывались. Совершенно очевидно, что чернявый побывал в монастыре, и именно в тот день или скорее в ночь, когда я беседовала с настоятельницей и когда он проколол мне колесо.

– Послушайте, мать Ирина. В тот день, когда я приезжала к вам, а особенно на следующее утро, вы не замечали ничего подозрительного? Каких-то следов постороннего пребывания в вашем кабинете? Или, может быть, ночью кто-то что-то слышал? Какие-то необычные звуки?

– Да нет... нет, ничего такого.

Другого ответа я и не ждала. Мой противник работал чисто.

– Что ж, спасибо вам за информацию, если случится еще что-нибудь, звоните мне на новый номер. Может быть, вы обнаружите в своем кабинете какие-то вещи, вам не принадлежащие...

– Улики? – спросила догадливая монахиня.

– Ну да, улики. Если вы их найдете, пожалуйста, позвоните мне.

– Хорошо, позвоню. А если к нам снова залезут?

– Ну, это вряд ли. Ведь они уже взяли все, что нужно. К тому же, если предположения мои верны, того человека, который проник к вам, уже нет в Тарасове.

– А где же он?

– Скорее всего, в Санкт-Петербурге.

– Где?!

– Мать Ирина, я сейчас не могу долго разговаривать, мне нужно сделать еще один очень важный звонок. Когда все это закончится, надеюсь, я смогу посвятить вас во все подробности этого дела, а сейчас я должна попрощаться с вами. Еще раз благодарю за информацию.

– Ну что ж, до свидания.

Закончив разговор с монахиней, я набрала номер Кири.

– Извини, что беспокою так поздно, но дело не терпит отлагательств. Мне известно место в купе, где ехал человек, похитивший девочку, и, используя эту информацию, ты должен в ближайшее же время вычислить его фамилию.

– Эх, Татьяна, и всегда-то я тебе что-то должен...

– Сама я, как ты прекрасно знаешь, не смогу этого сделать. У меня поезд отходит через несколько минут. Да тебе и проще будет официально затребовать информацию о проданных билетах, чем мне снова что-то выдумывать. Постарайся разузнать это как можно быстрее. И, если получится, может быть, нароешь что-нибудь интересненькое на этого засранца. Он действует, как настоящий профессионал, вполне возможно, где-то имеется на него досье. Может, служил где-нибудь... в общем, сам сообразишь.

– Девочка с ним?

– Да, но, по словам проводницы, она все время спала. Думаю, он накачал ее чем-нибудь.

– Скорее всего.

– В общем, как выяснишь что-то, сразу сообщи. А я стартую.

– Успехов.

Больше я ни с кем общаться не планировала, но, вспомнив, что Семенов не в курсе последних событий, решила позвонить и ему.

– Здравствуйте, Николай, это Татьяна. Хочу сказать: у нас есть теперь точное подтверждение, что Настя жива.

– Слава богу! – с огромным облегчением выдохнул мой собеседник.

– Ее переправили в Петербург, и по описанию одна из проводниц смогла подтвердить, что в ее вагоне ехал тот самый человек, который выкрал Настю из монастыря.

– Надеюсь, этот мерзавец не причинил ей никакого вреда?

– По всей видимости, нет, но думаю, он использует какие-то препараты вроде снотворных, чтобы подавить активность ребенка и избежать лишних вопросов.

– Мерзавец!

– Судя по их действиям, они не собираются... причинять физический вред девочке, а хотят воздействовать именно на ее психическое состояние и, возможно, под этим соусом переоформить опекунство. От вашего друга из Финляндии нет новостей?

– К сожалению, пока нет. Но я сразу же позвоню вам, если что-то выяснится.

– Хорошо. Мой поезд скоро отходит, так что мне пора.

– Удачи вам, Татьяна!

– Спасибо.

Поговорив с Семеновым, я забрала свою сумку из камеры хранения и пошла к поезду, на который давно уже объявили посадку.

В отличие от чернявого, я взяла билет в четырехместное купе. Кроме меня, в нем ехала семья – родители и маленькая девочка. Разумеется, они везли с собой котенка.

В поезд его принесли в коробке, потом вытаскивали из нее, потом снова укладывали обратно, причем котенок не высказывал ни малейшего желания лезть обратно в черный ящик и пронзительно мяукал. Потом котенка снова вытаскивали и всей семьей следили, чтобы он не выскочил из купе и не потерялся, и так далее.