Не так страшен босс... - Марина Серова

Правда, в этом случае разница была не такой большой, как при покупке иконы, но и не слишком маленькой. Для рядового агента – вполне прилично.

В сущности, я уже узнала все, что мне было нужно, и разговаривать с владельцем квартиры, напичканной мебелью из карельской березы, было больше не о чем. Я взяла у него телефон и пообещала, что перезвоню после того, как посоветуюсь с мужем. Возможно, мы и приобретем что-то непосредственно у него.

Я медленно шла к машине и обдумывала полученную информацию. Выходило, что «дядя Миша», с такой трепетной нежностью относящийся к интересам семьи, на деле безбожно обкрадывал и Бурового, и саму Ольгу, ведь магазин принадлежал ей. Помимо общей нелицеприятности всей картины была во всем этом еще и некая странность.

Зачем Рабиновичу, который так близок к семье, воровать? Неужели он не мог получать деньги легально? Почему проворачивал все дела тайно? Не мешало бы это выяснить.

Но как мне «пощупать» Рабиновича, я не представляла. В настоящее время он был вне досягаемости. А когда вернется из своего любовного путешествия, наверняка усилит контроль за мной.

Когда я приехала домой, был уже поздний вечер. Завтра мне снова предстоял трудный день, и я собиралась хорошенько отдохнуть. Но едва я легла, раздался звонок.

– Алло, Татьяна? Это Михаил Натанович. Ну что, как продвигается наше расследование?

Для меня это был полный сюрприз.

– Михаил Натанович? А мне сказали, что вы...

– Со мной все в порядке, и я хочу узнать, как идут дела, – не дав мне договорить, перебил он.

Это было грубовато, и я разозлилась. «Собираешься давить на меня? – раздраженно подумала я. – А я, между прочим, и сама умею давить».

– Не так быстро, как хотелось бы, – перешла я в наступление. – Мне не хватает информации, хотя, если не ошибаюсь, мне было обещано содействие. Согласитесь, я не могу делать правильные выводы, если не знаю всего. Из-за какой-то непонятной и, на мой взгляд, совершенно неоправданной засекреченности я даже не могу лично побеседовать со своим заказчиком. А ведь скорейшее раскрытие дела в интересах Ольги Сергеевны. Или я ошибаюсь?

Моя суровая тирада собеседника не смутила.

– Вы хотите встретиться с Ольгой? – после небольшого молчания спросил он.

– Да, я считаю, это необходимо.

– Но вы должны учитывать ее состояние. И потом, что она может сказать вам такого, чего не смогу сказать я?

– Ее состояние я обязательно буду учитывать. А что касается второго пункта, согласитесь, что между мужем и женой могут существовать такие... нюансы, о которых не говорят даже самым близким людям. Я могла бы, как женщина с женщиной, провести с ней доверительную беседу. Возможно, она смогла бы припомнить какие-то мелочи, даже на первый взгляд незначительные, которые тем не менее прольют свет на дело.

– Ну что ж... – задумчиво, как бы все еще сомневаясь, тянул Рабинович, – попробую договориться с ней... о вашей встрече. Может быть, даже на завтра.

– Нет-нет. Завтра у меня день распланирован. Завтра я не смогу.

– Правда? Чем же это вы будете заняты? Не от вас ли я только что слышал, что расследование замедляется из-за того, что у вас нет достаточно информации, а как только появляется возможность эту информацию получить, вы отказываетесь, ссылаясь на какие-то дела.

– Это не «какие-то» дела, а следственные действия, направленные на раскрытие интересующего вас убийства. Поэтому ваш тон в данном случае вряд ли уместен.

– Ладно, ладно, не сердитесь, – похоже, Рабинович сегодня был настроен миролюбиво. Может, это визит к девочкам так благотворно подействовал на него. – Я сейчас позвоню Ольге, посмотрим, что она скажет. Значит, на завтра вас не устраивает?

– Да, мне было бы удобнее встретиться послезавтра, желательно с утра, часов в десять.

– Хорошо, я попробую договориться.

Рабинович положил трубку, и я стала ждать, когда он перезвонит. Честно говоря, я не думала, что так легко смогу добиться свидания с Ольгой. Но, может быть, это фактор внезапности так подействовал? Просто у Рабиновича не было времени придумать предлог, почему эта встреча не может состояться, и вот теперь есть все шансы, что она состоится.

Телефон зазвонил снова.

– Алло! Татьяна?

– Да, Михаил Натанович, слушаю вас.

– Я договорился. Вы сможете встретиться с Ольгой Сергеевной послезавтра в десять часов утра.

– Где?

– Она подъедет к городскому парку, поговорите в машине.

Черт бы тебя побрал! Конспиратор хренов. Просто посидеть в кафе – это для нас, для плебеев. А «шикарная чмара» вроде Ольги Буровой и из машины вылезти не желает. Ну ладно. Я и в машине поговорить могу. Я и там узнаю все, что мне нужно. Желаете крутых из себя корчить – пожалуйста! Сколько угодно! Главное – не ошибитесь только.

Я пообещала подъехать в назначенное время к городскому парку, и мы простились. О чем еще беседовать? Завтра предстоял трудный день, и мне не мешало бы хорошенько выспаться.