Вояж с восточным ароматом - Марина Серова

— И кто же теперь будет тренировать? — поинтересовалась я.

— Пока Трифонов, второй тренер. Сказали, что главного будут искать. А кого сейчас найдешь? Денег-то ноль. Кто пойдет? Стаканыч хоть пил, но тренер все же с именем.

Попов махнул рукой и кивнул на сейф.

— Может, пропустим по соточке? — спросил он.

Я отрицательно замотала головой.

— Вот ты, Машка, некомпанейская какая девчонка! Да и… — он внезапно прищурился. — Ты ведь не Машка ни фига! Знаю я, зачем тебя Савельев взял, знаю. Но… Никому не скажу! Просто могила!

Я смотрела и думала, стоит ли мне выяснять, откуда он знает, что он знает, или просто списать на пьяную болтовню? И решила промолчать.

— Хочешь, скажу, из-за чего шеф бесится? — спросил Попов, в одиночку пропустив сто грамм. — Не из-за Челидзе вовсе. А из-за того, что Ромку у нас забирают. Причем бесплатно.

— Какого Ромку?

— Гладышева. Забирают во Францию. Контракт-то у него, оказывается, истек уже. А Олег Амвросиевич, царство ему небесное, прошляпил этот момент. Савельев-то и не знал, что истекает контракт, что нужно предлагать новый. А французы подсуетились и теперь забирают Ромочку в виде свободного агента.

— Это как?

— А так, что клубу нашему ни вшивого еврика, ни вонючего долларика не заплатят! Только Ромке самому зарплату там положат, и все. А как делается по-нормальному? Клубу трансфер выплачивают, выкупают контракт. А личка… Ну, зарплата, то есть, само собой, игроку в новом клубе полагается, помимо трансфера. В общем, обложили нас, Машка, со всех сторон… Я вон уже новую работу ищу. Мне в волейбольный клуб предлагали, в них «бабки» вкладывают сейчас, хотят на международную арену выходить. А мне что — здесь по ногам специалист, там буду по рукам. И вся разница.

Он подлил себе еще водки и продолжил, развалившись в кресле:

— А Андрюха-водитель вообще непонятно куда делся. Его и в самолете-то не было, когда мы обратно летели. В общем, Машуня, тут у нас абзац на пороге марта. Как играть будем — без понятия. А тебя с наступающим Восьмым, так сказать…

— А вас с прошедшим Двадцать третьим, — не осталась я в долгу.

Попов выпил за оба праздника, мужской и женский, а потом горестно вздохнул. Я вдруг подумала, что есть смысл уточнить некоторые моменты, которые не давали мне покоя в самолете, именно у Попова, ведь он тоже давно в команде.

— А скажите, пожалуйста, Владимир Николаевич, Олег Амвросиевич действительно был широкой души человек? И щедрый, и обаятельный?

— О, да! — тут же кивнул Попов. — Очень приятный мужчина был. Может, какие дела и проворачивал вместе с Агаповым, да наверняка так и было, но плохого в команде никому не делал. А что воровал… Так все воруют, у кого возможность есть! Бог с ним!

— Вы не знаете, он никогда никого не обманывал с деньгами? — спросила я. — Может быть, заплатил меньше, чем обещал, или вообще не заплатил?

— Не-ет, — выпятив нижнюю губу, протянул доктор. — Никогда такого за ним не замечалось. Я же говорю, что у них там с Агаповым за махинации были, мне по барабану, главное, что к персоналу и игрокам Челидзе хорошо относился, никого не обижал.

— Меня интересует вот какой вопрос, — медленно проговорила я. — Челидзе обещал дать денег своему родственнику, некоему Георгию, но потом отказал, да еще сделал вид, что не понимает, о чем речь. Как вы думаете, почему он мог так поступить? Денег не было?

Попов с недоумением и недоверием посмотрел на меня.

— Ты что-то путаешь, — заявил он. — Георгия и я знаю, он появлялся здесь неоднократно. Отношения с Олегом у них были самые прекрасные, он еще рассказывал, что всегда старался помочь родственнику. Даже подумывал его к нам в клуб на работу взять, только должности подходящей не находилось. А ты говоришь — с деньгами обманул! Я же тебе говорю, он из персонала-то никого на этот счет не обижал, а тут родня! Ты бы лучше выпила, Машка, а то у тебя в голове все перепуталось — без ста грамм не разберешься!

От ста граммов я и на сей раз отказалась, хотя путаница в моей голове была, и еще какая.

— А ты-то сама чем собираешься дальше заниматься? — спросил меня тем временем Попов.

— Ну, думаю, что без работы я не останусь, — улыбнулась я. — Правда, в ближайшее время планирую отдохнуть. Я так и так собиралась, да тут Савельев все карты спутал.

— Савельев многим все карты спутал, — приняв еще стопочку, разговорился Попов. — Новый человек, многого не знает, не понимает, а пытается, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь. Чувствую, нагородит он еще дел. В общем, уходить отсюда надо к чертовой матери, и поскорее!

В общем-то, я была с ним согласна.

— Да! — вдруг пьяненько хихикнул Попов. — Тут такой типчик появился… Французишка какой-то. Посмотришь на него — ни дать ни взять человек нетрадиционной ориентации, как сейчас любят выражаться. Одним словом, пидорок такой лощеный.

— Неужто к вам приставал? — притворно ахнула я, еле сдерживая смех.

Попов ничуть не обиделся. Он захихикал еще сильнее и лукаво погрозил мне пальцем.

— Нет, он такой вообще-то только с виду. А вообще он как все нормальные мужики, потому что очень сильно недоумевал, почему во всем клубе нет ни одной женщины. А я ему намекнул… — Попов еще раз лукаво погрозил мне. — Намекнул насчет тебя! Так что ты не теряйся, если что.

— Вообще-то мне этот педоватый французишка до лампочки, — сказала я. — К тому же я не собираюсь здесь больше появляться. Вот только за деньгами в субботу приду, и больше ни ногой.

— Вот и приходи, приходи, — закивал Попов. — И ко мне заглядывай обязательно!

Я пообещала заглянуть и уже собиралась уходить, как вдруг остановилась.

— Владимир Николаевич, а с какой стати у нас француз-то появился? Неужели игрока купили?

— Какого игрока! — пренебрежительно оттопырил нижнюю губу Попов. — Он насчет Ромки приехал, забирать его. Да я ж тебе говорил!

Говорил, только мне это было не очень-то интересно, и я почти пропустила мимо ушей. Да и сейчас эта информация, в общем, была опять же мне до лампочки, поскольку я прощалась с клубом «Атлант» навсегда. А местоимение «у нас» употребила чисто машинально. Просто слово «француз», применительно к клубу «Атлант», звучало очень экзотично.

Выслушав ответ Попова, я покивала, еще раз пообещала зайти и распрощалась с обаятельным доктором.

Уже у ворот клуба я наткнулась на троицу молодых парней, которые размахивали бутылками пива и громко о чем-то спорили. В парне, который орал громче всех, я узнала Антона Некрасова.

— Машуня, ни фига себе! — воскликнул он, поворачиваясь в мою сторону. — Этой девчонке я обязан, пацаны, вообще всем! Сейчас бы курды меня имели как хотели!

И он сделал движение в мою сторону, пытаясь обнять и расцеловать.