Королева шансона - Владимир Колычев

— За Ярему спросить!

Миша время от времени наведывался в родной Артемск. Без помпы приезжал, чтобы внимание местной братвы не привлекать. Но, в принципе, бояться было нечего. Вроде бы «красногвардейские» и выставили ему счет за убитого Ярему, но искать Мишу и предъявлять ему не собирались, и родителей его не трогали. Да и со стороны чисто воровской братии вроде бы никаких движений.

И вдруг какой-то Гармоха как снег на голову свалился.

— Это «красногвардейский» Туман туману напустил. Мы его ждали, а подъехал Ярема. Не в Ярему мы стреляли, — покачал головой Миша.

— Не стреляли, но «замочили», да?

— Я все сказал. — Миша неторопливо достал из кармана сигарету, закурил.

— Да? Ну, тогда слушай меня!

Миша кивнул — дескать, он готов слушать. Но при этом выпустил в лицо Гармохе густую струю дыма, отчего тот окончательно рассвирепел:

— Ты, баклан, за Ярему ответишь!

Миша в ответ выпустил ему в лицо еще более густую струю.

— Спрашивай — отвечу.

— И спрошу! Но сначала шанс тебе дам!

— Ух ты!

— За кордон уходи, там я тебя не достану…

— Да, прямо сейчас и уйду, — с издевкой усмехнулся Миша.

— Я серьезно! — гневно выкрикнул Гармоха.

— Я тебя понял, не знаю, кто ты там… Я за кордон, а ты на мое место… Как про мое место узнал?

— Узнал! — с ненавистью смотрел на него Гармоха.

— Как?

— Не важно!

— Пока не скажешь, разговора не будет…

— А не о чем нам разговаривать!

— Ну, тогда проваливай!

Миша дождался, когда его телохранители выступят вперед и встанут перед ним стеной, только после этого шагнул к трапу.

— Слухи по Артемску ходят! — пытаясь его удержать, нервно выдал Гармоха.

Фальшивый он какой-то волк, ненастоящий, но именно это должно было заставить Мишу отнестись к нему серьезно. Что ж, он человек разумный, поэтому не будет гнать коней.

— Слухи? — Он подал знак, и его бойцы вернулись на место.

— Ну, ты же бываешь в Артемске, пацаны твои бывают, кто-то кому-то сказал…

Гармоха все еще злился, но выглядел при этом каким-то беспомощным. И нелепым.

— Ну да, по пьяному делу можно и сболтнуть, — кивнул Миша.

— Ну, если ты подвинешься, то я тебе скажу, кто про «Южпортнефть» сболтнул, — с наигранной небрежностью усмехнулся Гармоха.

— Подвинуться?

— Закончилось твое время, Кустарь.

— А твое, значит, началось?

— Еще нет, но все впереди.

— Ну да, я же сейчас за бугор слиняю… Ты с Клыковым говорил, да?

— Говорил. Он согласен.

— На что?

— На три процента. Ты имеешь пять, а мне хватит и трех.

— Ну да, на могилу где-то так и уходит, — криво улыбнулся Миша. — Два метра в длину, полтора в ширину, итого три квадрата… Я не понял, Клыков похоронными услугами занялся?

— Ну, если только для таких, как ты.

— Значит, ты — его похоронная команда?

— Типа того.

— И я должен бояться?

— Ты должен исчезнуть.

— Исчезнуть. — Миша задумчиво ущипнул пальцами свой подбородок. — Испугаться какого-то там Гармоху и исчезнуть…

— Какой-то там — это Кустарь. А Гармоху знают уважаемые люди!

— Например?

— Я с Аскольдом срок мотал!

— Ну, если с Аскольдом…

— Хочешь, «маляву» ему зашли, он подтвердит. И Патрику можешь заслать, и Чирику… Хотя как ты коны к ним наведешь, если ты беспредельщик? — презрительно усмехнулся Гармоха.

— Да нет, не беспредельщик. Хотя на твоих воров, если честно, с высокой колокольни хотел… А то, что ты с Клыком договорился…

— Дело не в Клыке. Дело во мне. За мной сила, за мной сибирские воры. А ты — самозванец… Почему ты московский Орех, а не наш артемский Кустарь? — Гармоха из всех сил давил на Мишу своим презрением. — Очко играет, да? И очко играет, и воровской силы за тобой нет. А за мной есть! Поэтому Клыкову лучше со мной, чем с тобой!

— Ну, воры — это серьезно, — изображая смятение, кивнул Миша.

— Спортсмены и беспредельщики уходят, а воры остаются. За нами система, а за тобой пустота…

— Ну, с тобой не поспоришь…

— Сваливать тебе надо! — гордо расправил плечи Гармоха.

Похоже, этот идиот решил, что уел Мишу. Что ж, если так, то ему нужно посочувствовать. А еще лучше, принести соболезнование его родным и близким. Заранее.

— Это не разговор, — покачал головой Миша.

— Другого разговора не будет!

— Так, может, и не было никакого разговора? Может, и не говорил ты с Клыком? — Миша проницательно посмотрел на собеседника.

— Ты сомневаешься?

— Сомневаюсь.

— Это твои проблемы. Мне лично без разницы, был разговор или нет…

— Да нет, есть разница. Если ты устраиваешь Клыка, то это совсем другой разговор. В принципе, за бугром с деньгами будет не хило. А если ты Клыка не устраиваешь, то мне и здесь неплохо…

— Устраиваю.

— Да и не только в этом дело… Три процента, говоришь?

— Да, три процента. А что?

— Да нет, ничего… Слушай, а давай вместе на Клыка наедем! — предложил вдруг Миша.

— Вместе?

— Ну, десять процентов с него снимем. Пять мне, пять тебе, а что, вариант!

— Не вариант! — покачал головой Гармоха.

— Ну, если Клык такая гнида, то вариант, — зло, сквозь зубы процедил Миша.

— Меня интересуют реальные варианты!

— Я тебе реальный вариант предлагаю. Мы же с тобой земляки…

— Да, только я с тобой на одном гектаре не сяду!

— Ты за словами следи, — покачал головой Миша. — Правильные слова много значат. Я вот с Клыком когда договаривался, правильные слова говорил. Четыре года уже, считай, его дою. Ты даже не представляешь, сколько бабла я наколотил…

Миша понимал, что «Южпортнефть» выплачивает ему куда меньше пяти процентов от оборота. Близко его к бухгалтерии не подпускали, поэтому реальный счет к оплате он предъявить не мог, да и не пытался этого делать. Он спокойно кочевал со своей братвой по Черноморскому побережью, отдыхал и работал, не напрягаясь, а на забугорный счет накапывали миллионы. Да, это была шуба с барского плеча, но ведь она его реально грела. Он и сам при деньгах, и самые крутые из его пацанов уже стали долларовыми миллионерами. У него свой особый счет, и когда-нибудь он махнет за бугор, чтобы упасть на эту мягкую соломку. Но ему еще рано туда. Ведь денег, как известно, много не бывает.