Королева шансона - Владимир Колычев

— Ну, если отец хотел, — недовольно глянул на него Алексей.

В тот же час Костя договорился о встрече с банкиром, занялся экономическим обоснованием под кредит… Вечером он отправился в супермаркет на улице Победы. Контроль поступления и реализации товаров, бухгалтерии, ключевых показателей работы… Контроль, контроль и еще раз контроль.

Костя имел власть над персоналом супермаркета, но это не касалось покупателей. А так вдруг захотелось подчинить их, когда он неожиданно увидел Аллу, шедшую по торговому залу с корзинкой. Судя по тому, с какой легкостью она донесла ее до кассы, покупок в ней было немного. Женщина, обремененная семьей, обычно выносит из магазина полные сумки.

Костя не должен был подходить к ней, но Алла была такой неотразимо красивой, что удержаться он не смог. Вышел из магазина, дождался, когда появится она.

— Привет!

— Здравствуй… — улыбнулась Алла. — Мне кажется, что я не удивлена.

— Почему?

— Я как знала, что встречу тебя. Это же твой супермаркет.

— Ну, в каком-то смысле… Тебя подвезти?

— Ну, подвези.

Костя забрал у нее пакет с продуктами, положил его на заднее сиденье своей машины. Алла не стала ждать, когда он откроет ей дверь, — сама позаботилась о себе.

— Как там Вика твоя поживает?

— Спасибо, ничего. В Анапе она, в санатории.

Апрель для санатория не самое подходящее время, но это лучше, чем, например, февраль. К тому же жителю Южноморска, в принципе, все равно, где отдыхать. Лето на море от Вики в любом случае никуда не денется.

— А Миша?

— Миша… — замялась она. — Дался тебе этот Миша!

— Этот? — сразу взбодрился Костя.

— Не придирайся к словам. — Алла отвернулась к боковому окну.

— Ты уже не с ним?

— Уже, — вздохнула она.

— Давно?

— Давно. Уже почти год.

— А почему не сказала?

— А я должна была сказать?

— Ну, я же спрашивал. В прошлый раз…

— Может, я еще надеялась… — пожала она плечами. — Да и зачем тебе знать, что там у нас да как?

— Уже никак?

— Уже никак… А ты чего улыбаешься?

— Я улыбаюсь? — смутился Костя.

А ведь улыбка действительно растягивала его губы. Он пытался сдерживаться, но радость распирала его. Безотчетная радость, бесконтрольная. И семья у него, и Алла не горит желанием сблизиться с ним, но его все равно радует, что Миша убрался из ее жизни.

— Да, улыбаешься.

— Тебе показалось.

— Показалось?

— Ну да.

— Значит, показалось… — кивнула она. — Тогда почему не улыбаешься? Тебя не радует, что я ушла от Миши?

— Ну, если ты сама от него ушла.

— Сама… А ты думаешь, он мог меня бросить? — В ее голосе прозвучало возмущение.

— Ты не из тех женщин, которых бросают, — совершенно серьезно сказал он.

— Ты бы меня не бросил?

— Так я тебя и не бросал… Ты всегда была со мной. В душе.

— Именно поэтому женился?

— Женился. В параллельной жизни женился.

— А в реальной?

— Реальная жизнь — это реальная жизнь. Что есть — то есть, чего нет — того нет, — уклончиво ответил Костя.

— И чего в ней нет? — продолжала подзадоривать его Алла.

— Жена вроде бы есть, но ее как бы и нет. Тебя в этой жизни нет, но ты вроде бы рядом. Сейчас я отвезу тебя домой, и ты даже не пригласишь меня на чашку чая.

— А вдруг приглашу?

— Пригласи.

— Я должна знать, примешь ты приглашение или нет.

— Приму.

— Тогда приглашаю, — кокетливо повела она бровью.

Костя не верил в происходящее до тех пор, пока не оказался у нее дома.

В этой квартире и раньше было комфортно, и сейчас здесь все на высшем уровне — свежий ремонт в суперсовременном стиле, дорогая мебель… Капитаны дальнего плавания сейчас зарабатывают хорошо, тем более отец Аллы оставлял на берегу не только дочь, но и относительно молодую и интересную супругу, которая хотела жить, а не прозябать… А может, это Миша постарался? Может, наколотил денег на большой дороге да поделился с Аллой? Гражданскую жену ведь тоже нужно содержать…

Свои вопросы Костя озвучивать не стал, прошел вслед за Аллой на кухню.

— Ты в гостиную иди, — улыбнулась она, доставая из шкафа медную турку. — Я туда кофе подам… Или хочешь чего-нибудь покрепче?

— Я уже пьяный, — сказал он. — От тебя.

Костя вплотную приблизился к Алле и обнял ее за плечи.

— Это что такое? — спросила она тоном, который мгновенно отрезвил его.

Он в смущении одернул руки, а ноги сами понесли его прочь из кухни.

— Куда ты? — с беззлобной насмешкой бросила Алла.

— Ну, ты же сказала в гостиной побыть…

— Там в баре бутылка «Мартеля», думаю, это как раз то, чтобы встречу обмыть.

— Бутылка «Мартеля»?

— Ну да, тебе же домой ехать надо, — в ее голосе послышался легкий сарказм. — Жена, дети, все дела…

— Дело не в том.

— А в чем?

— «Мартель» — это дорогое удовольствие. Если бы за мой счет…

— Предложи денег, — усмехнулась Алла.

— Да как-то неудобно… Лучше я два таких же «Мартеля» потом занесу.

— Ты планируешь второй заход?

— Ну, если позволишь…

— А жена позволит?

— Я у нее спрашивать не буду.

— А я у Миши не спрошу… Да и спрашивать не надо. Все равно ничего не будет… Хотя… Ну, чего ты стоишь? Иди, коньяк открывай!

Алла наскоро накрыла журнальный столик, они выпили за встречу.

— Ты знаешь, я ведь раньше дурой была, — сказала она. — Все чего-то необыкновенного ждала. И дождалась. Мишу дождалась.

— Но ты же его любила.

— Ну, так я и тебя полюбить бы смогла, если бы встретила так же, как Мишу.

— Как так?

— Он как снег на голову свалился. Снег в июне — это же необыкновенно… А ты мне казался таким будничным, таким обыкновенным. И еще проходу мне не давал… Ты был таким надежным, а я этого не понимала… Давай выпьем за то, чтобы мужчины не осуждали женщин, даже если они полные дуры!

Коньяк шел легко, разгоняя жалкие остатки сомнений. Может, Костя и поступал подло по отношению к жене, но он не мог отказаться от столь долгожданного приглашения. Он очень любил Аллу и в этом видел свое оправдание.