Охота на инспектора - Валерий Гусев

— Когда этот тупой Вован отпирал дверь, я, Дим, под этот брезент заглянул. А там, Дим, красная открытая машина Хилтона.

Не слабо!

— И что

— А то! Он сейчас ждет, когда мы его спасем. Ждет не дождется.

— Почему

— Потому! Я, Дим, ему шифровку послал. В виде пластмассовой мухи в макаронах. Он поймет. — Тут Алешка взглянул на меня с сомнением: — А ты —то, Дим, понял

Я никогда не понимаю раньше времени. Я понимаю, когда мне все объяснят до конца. И вот теперь мне все стало ясно. Наш милый Хилтон сидит в наручниках, со скотчем на губах, прикованный к батарее… Какие там батареи К ножке стола. Ему угрожают. От него чего —то хотят. А он хочет одного — чтобы мы его освободили и чтобы он в нашей московской квартире попивал с нашим папой всякие «бредни» и закусывал их маминым пирогом с «черри». И чтобы Лешка подбрасывал ему в бокал пауков, мух и тараканов.

— Леш, — вдруг робко спросил Шурик, — а мой папа что, в этом виноват

— Виноват, — сурово ответил Алешка. — Твой папа очень хороший человек. Он вас очень любит. Но и себя он тоже очень любит. И он, ради своего пруда с карасями, добился разрешения повернуть на время речку. Чтобы эти жулики раскопали заморенный дуб и отправили его другим жуликам в Англию.

— А я виноват — взвизгнул Шурик.

— Виноват, — мрачно сказал Алешка. — Ты все время хочешь, чтобы папа тебе что —нибудь таскал. Всякие подарки. Всякие вертолеты. И лодочку на пруду. А ты бы любил его просто так, как просто папу, без всяких подарков.

Шурик потупился. Нахмурил свои светлые бровки. В его голове и в его сердце шла борьба. Ум говорил одно, а сердце другое. Мне эта борьба тоже знакома. Я думаю, как и каждому человеку. Особенно, когда эта борьба идет за кого —нибудь родного и близкого.

— Леш, — проговорил Шурик, — а ты бы как Со своим папой

— Не знаю. — Алешка даже вздохнул. — Наш папа таких задачек нам не ставил.

Шурик вздохнул.

— Тогда так. Если я чего —нибудь от них узнаю, я вам сразу скажу. А если нет, то мы с Шариком будем их отвлекать, а вы с Димой в это время сделаете все, что надо. Врубился

— Въехал, — радостно отозвался Алешка.

— К обеду звонят, — сказал Шурик. — Сейчас как пообедаем, а потом как…

— Не все сразу, — перебил его Алешка. — Дим, когда папа за тобой заедет

— Вечером. А что

— Поедешь в Москву — раз! Привезешь вот эту штуку… Ну, вонючку, помнишь И возьми в школе два противогаза. Въехал

Привезти «вонючку» и противогазы мне не удалось. Я не смог поехать в «Приволье». Школа — раз! Дом — два! Но все, что Лешка заказал, я отправил с Павликом. Он зашел к нам поужинать и проговорился, что утром следующего дня едет со своей невестой оглядывать неоглядные дали в окрестностях Рождествено. Соврал, конечно. Он, наверное, ехал охранять мистера Хилтона, которого на берегах Тайнинки с удочкой давно уже не было.

— А зачем Лешке противогаз — с подозрением спросил Павлик, когда я вручил ему сумку.

Я не растерялся. По примеру Алешки я знал: нужно что —нибудь ляпнуть несусветное, и вопросов больше не будет.

— Рыбу ловить, — сказал я. — На мелководье.

Павлик не захотел показать себя дурачком, который не знает, как на мелководье ловят рыбу противогазом, и сказал:

— А! Я так и думал.

Когда я навещал в тот раз Алешку, я видел, как нежный Шурик здорово освоил вертолет. Он его слушался, как Шарик — точно и беспрекословно. Шурик, как бы ни бросил Шарику его любимый мячик, тот всегда с легким «хлюпом» оказывался у него в пасти. И если Шурик атаковал своим вертолетом коробку, то все ракеты с легким «хлюпом» попадали в цель.

На этом Алешка и построил свой план. Очень, как я потом узнал, продуманный. И как он его реализовал, вы скоро узнаете. Правда, лучше бы он этого не делал. Не в той роли на криминальной сцене выступил в этот раз мой младший брат…

Началось с того, что Шурика, как переводчика, на том берегу встретили в штыки. Потом мы узнали — приехал шеф Ломакин, узнал про то, что дурак Вован проявил инициативу, и надавал ему за нее по ушам. Вован, конечно, озлился не на себя дурака, а на Шурика с Лешкой. Он на них наорал, махал на них руками и ногами и ругался всякими словами.

Но тут на сцену вылетел Шарик. Уж он —то никак, маленький и худенький, не мог стерпеть, чтобы его хозяина и его друга, который помог ему в борьбе с унизительным запором, какой —то здоровенный дурак ругал и наказывал.

Шарик, без лишних слов, отбросил на затылок свои длинные уши, оскалил свои белые зубки и вцепился в штанину врага.

Враг Вован шарахнулся, штанина лопнула по швам и оказалась целиком во власти Шарика, который сполна выместил на ней свою злость. С голой ногой Вован убежал и спрятался в машине, а Лешка, отобрав у Шарика штанину, нашарил в ее кармане нормальный пистолет.

— Играть! — скомандовал он Шурику и Шарику. — По плану.

Ну, тут и началось. Шурик бросал мячик, Шарик его ловил, подбрасывал черным носом, снова ловил, брал барьеры — скамейку, стол, даже капот маленького трактора. Рабочие, не отрываясь, глазели на него, смеялись и хлопали в ладоши. Потом один из них поймал мячик и бросил Шарику…

Шурик, перепоручив Шарика рабочим, переместился к Алешке.

— Молодец! — Алешка в это время уже лежал в кустах с вертолетом и снаряжал его ракеты компонентами «вонючки». — Бей вон в то окошко, видишь

В торце вагончика было небольшое окно, забранное редкой решеткой.

— Как только попадешь, хватай Шарика и дуй домой. Изо всех сил.

— А ты, Леш

— А я за тобой, не бойся. Беги изо всех сил и не оборачивайся. Встречаемся у Дедули. Оба —два.

— Оба —три, — поправил его Шурик.

Он взял пульт, заложил в кронштейны снаряженные будущей вонью ракеты и поднял вертолет в воздух.

Вертолет, шурша лопастями, висел возле куста, словно примеривался. Шурик чуть —чуть его развернул и нажал пуск. Ракета рванула вперед, оставляя за собой легкий дымный след, ударилась чуть выше окна, вспыхнула и упала.

Шурик, закусив губу, еще немного довернул вертолет, немного опустил его нос и выстрелил второй ракетой. Она, будто знала, что от нее требуется, влетела в окно меж прутьев решетки.

— Класс! — сказал Алешка. — Дуйте отсюда. Шарик, ко мне!

А дальше было так. Шарик примчался с мячиком, попрыгал возле ребят и послушно убежал с Шуриком за реку, все время оборачиваясь, будто с обидой — самое интересное будет без меня.

Он не ошибся. Еще через минуту из вагончика, кашляя и ругаясь, вывалились Колян с Толяном, а в вагончик вбежало маленькое существо с какой —то страшной резиновой мордой. Круглые стеклянные глаза и консервная банка под подбородком.