Я - убийца - Фридрих Незнанский

– Милая, милая Лилия Никитична, – соображает Гордеев. – Я хочу вас спросить… Так много вопросов. С чего бы начать? – И он облизнулся, покосившись на ее полуобнаженную грудь.

– Ваш кофе! – Официант поставил две чашечки и плетеную соломенную тарелочку с пирожными. – Что-нибудь еще принести? Есть холодная минеральная вода. Мороженое?

– То и другое! – приказала Лика. И нечаянно коснулась плечом Гордеева. – Называйте меня Ликой. Кажется, мы достаточно близко познакомились?

– Спасибо. Но, знаете ли… Не хочется такой приятный вечер омрачать скучными деловыми допросами. Если вы не возражаете, может быть, мы бы официальную часть встречи перенесли на следующий раз?

– Чтобы был повод для еще одной встречи? – кокетливо спросила очаровательная Лика.

– Надеюсь, что вы не откажете мне во встрече? На студии, например.

– Откажу. Ни в коем случае. На студии – ни за что! Это так же странно, как если бы… Как если бы хирург назначал встречу возле окровавленного операционного стола.

– А сталевар у раскаленной домны! – засмеялся Гордеев.

– А шофер – под машиной! – продолжает Лика. – А… А… А палач у плахи! Хотя нет, это слишком театрально. Я что-нибудь другое придумаю.

– В ресторане? – предложил Гордеев. – Все официальные встречи, как правило, проходят…

– А вдруг вы, то есть, прости, ты деловую встречу опять обернешь неделовой?

– Это надо предусмотреть.

Гордеева лишь немного охлаждало и сдерживало понимание истинных целей и прозаической задачи посланницы отечественного кинематографа.

Лика коленом прижалась к ноге адвоката.

Снимающий разочарованно хмыкнул, и объектив наехал ближе – в рамке видоискателя оказались лишь руки оживленно жестикулирующей Лики. И тут обнаружилось много любопытного! В казалось бы непринужденно порхающих движениях открылась некая закономерность – вот ее тонкие пальцы слегка коснулись руки адвоката, вот она мимоходом погладила его по гладко выбритой щеке, а теперь взъерошила ему волосы, обеими руками схватила его мужественную руку и взволнованно прижала к своей едва прикрытой груди…

Гордеев лишь улыбался и шевелил бровями.

– Я просто очарована вами! – со слезами на глазах сказала Лика и поднялась из-за стола. – Спасибо за такой добрый, такой спокойный вечер.

– Вы уже уходите?

– Увы. А серьезные вопросы мы обязательно все-таки решим. Попозже. Хорошо?

– Когда мы смогли бы встретиться?

– Я позвоню. А вы оставайтесь в ожидании, в предвкушении. Поцелуйте меня на прощание! – И она подставила губки алым бантиком.

Гордеев несколько смешался, но тут же послушно чмокнул Лику, но не в губы, а рядом.

Лика сама обхватила его голову, прижалась губами к его пересохшим губам. И во время поцелуя совершенно случайно положила его ладонь себе на грудь.

Снимающий довольно кряхтел и в максимальной крупности разглядывал и руку на груди, и целующихся. Плавно спанорамировал вниз – увидел, что брюки адвоката заметно вздыбились.

– Потом я научу вас целоваться по-настоящему, – усмехнулась довольная Лика. – Уверена, что вам понравится. Чао!

– Я провожу! – бросился за ней Гордеев, придерживая карман левой рукой. И от этого чувствуя себя бравым суворовцем в увольнении.

– Не надо, мне недалеко. – Лика на краю тротуара подняла руку как раз в тот момент, когда тяжелый черный джип медленно выполз на дорогу.

– Ну ступайте же! – Лика игриво притопнула ножкой и послала воздушный поцелуй.

Гордеев, изысканно раскланявшись на расстоянии, направился через дорогу на бульвар, чтобы в одиночестве брести обратно – к своей покинутой машине.

В кабине черного джипа Лика уселась на заднее сиденье рядом с дорогой любительской видеокамерой и спросила:

– Ну как?

– Вяловато, – недовольно сказал сидящий за рулем. – Но для первой встречи ничего. Понимаешь?.. Нет интриги! Провисает драматургия! Нужно заявить противоречия, какие-то полюса. Нет электричества!..