Любовники по наследству - Анна Малышева

Через час она стояла на кухне у плиты и готовила ужин. Делон заявил, что хорошо бы поесть, и она послушно отправилась на кухню. В дверях она остановилась и взглянула на Сергея. Он сидел за столом и скреб его вилкой, вряд ли сознавая, что делает.

– Выйди отсюда! – коротко приказала ему Марина.

Сергей дико взглянул на нее и вышел. Марина прикрыла дверь. Наконец-то она осталась одна. Метнулась к окну – шестой этаж… Разбить стекло, закричать? Делон прикончит ее раньше, чем она откроет рот. Телефон? Он в комнате. Как ей выбраться отсюда?

«А зачем выбираться? – вдруг подумала в отчаянии Марина. – Володя мертв. Завтра утром я тоже буду мертва. Если сбегу – никто мне не поможет… Где я спрячусь? Мне откажут везде, как отказали Лене… И в конце концов, Делон меня найдет. Как нашел ее». Она замерла посреди кухни, прислушиваясь к звукам в комнате. Там слышались тяжелые шаги, какие-то скрипы и шорохи.

– Держи с той стороны. – Голос Делона прозвучал неожиданно близко, в коридоре.

Она выглянула и захлопнула дверь. Мужчины волокли по коридору труп Володи, завернутый в одеяло. Она прижималась к стене. Ее сотрясала холодная мелкая дрожь. Все мысли мгновенно исчезли, осталось чувство тошнотворного страха. Ей казалось, что они возятся в коридоре целую вечность. Потом дверь кухни отворилась, и вошел Делон. Ничего не сказав, он взял кофеварку, ополоснул ее под краном, налил воды и принялся варить кофе. Она молчала, следила за его движениями. Спиной он к ней не поворачивался, и она машинально отметила это: «Боится?»

Кофе вскипел, и Делон разлил его в две чашки. Глянул на Марину:

– Будешь?

Она взяла чашку, обжигавшую ей пальцы. Отхлебнула, обожгла язык, резко поставила ее на стол, расплескав почти половину. В этом человеке ее всего больше поражала странная смесь жестокости и благодушия. «Хотя какой ему расчет быть жестоким все время? – подумала она. – Чашка кофе – такая мелочь. Вот он и протягивает ее мне. С таким же успехом мог бы вылить в раковину. А моя жизнь… Ее он уничтожит так же спокойно, как предлагает кофе. Убьет завтра утром. И Сергея убьет. На что он надеется? Надеялся, когда ехал сюда, теперь его надежды пошатнулись. Теперь он в ужасе, вне себя. Он сам не знает, что сделает через минуту… У него истерика… А у меня? Нет, у меня что-то другое… У меня ненависть…»

Она допила остывший кофе.

Делон распахнул холодильник.

– Вот колбаса, сыр не ем. – Он по-хозяйски копался в продуктах. – Помой помидоры, огурцы, салат сделай какой-нибудь! Только без лука!

Она принялась мыть овощи. Он следил за ее руками, опершись локтями о стол и дымя сигаретой. «Не доверяет, – подумала Марина. – Ух, сыпанула бы я ему яду! Только где его взять?»

– Яиц свари!

Она едва взглянула на него, продолжая перетирать под струей воды каждый огурец.

– Слышишь? – повысил голос Делон.

– Сколько?

– Все!

Он протянул ей кастрюльку с десятком яиц. Она налила воду и поставила их на огонь. «Чего это он жрать хочет? – подумалось ей. – Может, всегда такой после убийства?» Сама Марина, не смогла бы проглотить ни кусочка.

Бутерброды он соорудил сам – неловко и криво, из толстенных ломтей.

Яйца сварились.

– Ну, все! – радостно закричал Делон. – Сергей!

Тот безмолвно, как привидение, появился в дверях кухни.

– Садись с нами. Так. Давайте ребята, коньячок…

Однако сам он, как заметила Марина, ограничился минеральной водой. Она к коньяку тоже не притронулась, зато Сергей пил жадно, словно стараясь исцелиться от тягостных мыслей. «Дурак, – холодно отметила она. – Продрыхнет до утра. Даст зарезать себя, как овцу». Жевал Сергей так, словно каждое движение давалось ему с большим трудом. Сама она почти ни к чему не притронулась. Зато Делон ел с аппетитом, откусывая по половине бутерброда и отправляя в рот целые яйца. «Хоть не в скорлупе», – с отвращением глядела она на него.