Ментовской беспредел - Владимир Колычев

– Дина... Не надо меня убивать. Я все отдам, только не убивайте!

Это была уже совсем другая баба – разбитая, растоптанная, еле живая от страха. А какой крутой она была каких-то десять минут назад.

– А все – это что? – осклабился Кекс.

– Там, у меня в сумке, – начала она.

– Три штуки баксов у тебя в сумке, и в рублях штук двадцать, – перебил ее Огурец. – Кредитные карты нас не колыхают...

Он уже успел провести ревизию наличности.

– И это все, что ты хотела нам отдать? – зло посмотрел на Дину Крендель.

– А машина?! Она пятьдесят пять тысяч стоит!

– Базара нет, машина – это классно! – ощерился Кекс.

– Только мы ее тебе обратно продадим, – ухмыльнулся Крендель. – За полцены. Тридцать штук баксов – и ты свободна...

– Что, правда?

– Ну а чего тянуть резину? Кто там у тебя богатый – папа, муж...

– Муж.

– Где он?

– На работе. У него свой банк.

– Отлично. Значит, далеко ходить не надо. Короче, давай так, ты сейчас звонишь ему, пусть он берет бабки в охапку и дергает сюда. Сколько ему ехать?

– Часа два, если пробок не будет.

– Ладно, час набросим на пробки. Плюс еще час на сборы. Короче, четыре часа ему даем. Привозит бабки, мы тебя отпускаем, нет...

– Тогда трахнем, – продолжил за Кренделя Кекс. – Сначала палками, а затем кирпичами забросаем...

– А тачку твою барыгам вполцены загоним, – добавил Огурец. – Так что мы в принципе ничего не теряем...

– Короче, будь умницей и пользуйся нашей добротой... Ну что, время пошло!

Дина схватилась за телефон, как утопающая за соломинку, быстро набрала номер мужа.

– Дорогой, времени нет! Срочно возьми тридцать тысяч и езжай домой. Срочно! У тебя всего четыре часа...

Крендель видел, что баба упакована, и муж, судя по всему, конкретно при деньгах. Он мог бы скачать все триста штук. Но ему хватит и тридцати. С такой суммой банкир расстанется безболезненно. Да и соберет ее быстро, не поднимая шума. А затребуй огромные бабки, начнется долгий и нудный сбор средств, время затянется. И резко возрастет вероятность, что к делу подключатся менты... Не зря же говорят, что жадность губит фраеров...

Дина отключила телефон, передала его Кренделю.

– Все, я договорилась, через четыре часа Олег будет дома.

– Отлично. Позвонишь ему домой и скажешь, куда привезти бабки. Учти, нас много, мы везде и все видим. Если твой Олег приведет за собой ментов или охрану, ты отправишься к нему в белых тапочках...

– Нет, нет, он все понимает. Все будет в порядке...

– А если он не захочет тебя выкупать? – ухмыльнулся Огурец.

– Как это не захочет? – изумилась баба.

– Так, может, ты ему не нужна, а? Может, у него молоденькая есть? Мы тебя грохнем, а ему этого и надо... Слушай, а может, ты тоже хочешь молоденького? Если хочешь, налетай, я весь твой...

– Закрой пасть! – наехал на него Крендель.

И это был своеобразный психологический ход. У жертвы должно сложиться мнение, что она попала в руки жестоких, но имеющих понятие о чести преступников. И тогда ее сознание невольно выработает комплекс благодарности. А это значит, что по освобождении она подумает, заявлять ей в милицию или нет...

Крендель размышлял, как опытный преступник, на счету которого не одна сотня удачных похищений.

А ведь это было его первое дело в Москве...

До столицы они добирались почти три месяца. Первое время отсиживались в приглянувшейся им деревне – сало, горилка, ядреные бабы, пляски под гармонь. Затем отправились на Азов, там хорошо отдохнули на берегу моря. И уже потом рванули в Москву. Сняли квартирку в подмосковном городишке. К этому времени они уже знали, чем будут заниматься. Осталось только выбрать место, составить план и действовать. Пока что удача улыбалась им...

Банкир их обманул. Он привез деньги не через четыре, а через пять часов. Но это была мелочь, которую можно было простить. Главное, что он никого за собой не привел.

В лесу было тепло и спокойно, ни один листочек не шелохнется. Но мужик трясся, как осиновый лист на холодном ветру.

– Сколько бабок при тебе? – по-разбойничьи лихо улыбнулся Крендель.

– Тридцать... Тридцать тысяч. Как договаривались...

– Не маловато за жену?

– Э-э... Как сказали... – Глазки у банкира забегали.

Верный признак того, что в запасе у него есть еще десятка-другая тысяч.

– А ведь ты опоздал, тебе не кажется? – надавил на него Кекс.

– Хорошо, я заплачу сорок тысяч! – Мужик не выдержал морального пресса.

– Тогда давай бабки и садись пиши расписку, – весело улыбнулся Крендель.

– Какую расписку?! – не понял банкир.

– А то, что бабки – сорок штук долга – возвратил своему кредитору, то бишь мне...

Крендель прекрасно понимал, что подобная расписка будет больше похожа на филькину грамоту, чем на реальный документ. Тем более что сам же обесценил ее – дал вымышленные данные кредитора: не дурак же он, чтобы свою фамилию светить. Но эта расписка – очередной психологический ход. Кренделю очень не хотелось, чтобы банкир заявлял на него в милицию.

Мужик написал расписку, забрал жену, собрался уезжать. Ему не терпелось как можно скорее расстаться с Кренделем. Но тот его немного придержал.

– Учти, мужик, мы не одни, мы – мафия. Заявишь в ментовку, пеняй на себя. Найдем и прикончим на месте. Никакие бабки тебе не помогут. И до жены твоей доберемся, и до детей. Не пытай судьбу, мужик, не пытай!

Крендель говорил очень убедительно. Во всяком случае, банкир ему верил. От страха у него трясся подбородок. И в глазах стопроцентная готовность исполнять его напутствия...

Банкир и его женушка исчезли. От них остались сорок штук баксов плюс наличность из дамской сумочки.

– Конкретный улов! – торжествовал Крендель. – Говорил же вам, что в Москве классный клев...

– Да, без базара, – кивнул Огурец. – Москва есть Москва, здесь все расейские бабки крутятся...

– И нам вот кое-что перепало, – весело оскалил зубы Кекс. – Только вот я думал, что было бы, если бы этот черт охрану с собой привел...

– Ну и хрена! Всех бы наглушняк завалили! – нервно хохотнул Крендель.

Сейчас он не боялся никого. Даже ментов. И готов был бросить вызов хоть самому черту лысому.

– А маслины? Маслин у нас раз, два и обчелся...

Стволы в бригаде были у всех. А вот с патронами большая проблема. Но ведь нет неразрешимых вопросов, есть только лень их решать...