Одна женщина и много мужчин - Мария Жукова-Гладкова

– Слушай, а как эти деньги попали к Храпу? – поинтересовалась я. – С какой стати Цыган стал бы отдавать их этому мальчишке? Ведь это же очень крупная сумма. Тем более наличка.

– Храп выступал в роли курьера, – пояснил Шубаков.

– Но с какой стати?!

– Он его дальний родственник.

Это я уже знала от Расторгуева.

– Мало ли у кого родственников, – заметила я вслух. – У меня, например, более чем достаточно.

– Родная кровь есть родная кровь. Правда, теперь Цыган, наверное, локти кусает… – продолжал Шубаков.

– Слушай, а Храп не мог просто прикарманить денежки? – спросила я.

Шубаков пожал плечами и заметил, что с подачи Храпа подозрение пало в первую очередь на мою сестру Ларису, ну и соответственно на меня, потому что все заинтересованные стороны объективно оценили изворотливость, находчивость и возможности претворения нами идей на практике. Я сообщила об исчезновении Ларисы. Шубаков удивился. Я попросила помочь, для достоверности пустив слезу. Он тут же принялся звонить своим орлам, которые, в свою очередь, обещали заняться этим делом.

Я тем временем поинтересовалась, не удалось ли все-таки разобраться с молодцами, неделю назад крушившими наш офис.

Шубаков, как и Виталий Сергеевич, сообщил, что эти ребята давно сидят на игле. Ничего нового я от него не услышала: нанял их какой-то Серый, больше ничего они не знают. Выдал камуфляж, дубинки, дал указания. Вот они и заявились. Как говорили это с самого начала, так и продолжают. Наверное, в самом деле все так и было.

Шубаков сидел с хмурым видом. Я не стала приставать к нему. Но факт оставался фактом: мы не смогли – и скорее всего так и не сможем – выяснить, кто решил сделать нам такую бяку. И, главное, почему?

– А не связано ли это с исчезновением «Фортуны»? – пришла мне в голову мысль. – Может, все одних рук дело, звенья одной цепи?

– Разбираемся, – пробурчал Шубаков и попросил отключить ведущуюся в моем кабинете запись (за которой могли следить Виталий Сергеевич и Сеня).

Я тут же с радостью выполнила просьбу – до произнесения магических слов Мишаней я не стала бы этого делать по собственной инициативе.

– Ну что? – вопросительно посмотрела я на него.

– Значит, так, Сашка, – перешел к делу Шубаков. – Проверить я тебя должен был в любом случае. Это я про сейфы. Ты уж извини. Но сама понимаешь.

Шубаков что-то часто в последнее время извиняться стал. Два раза за последнюю неделю только передо мной (а может, вообще только передо мной?). «Это для него великое достижение», – подумала я, но вслух, естественно, ничего говорить не стала, лишь милостиво кивнула.

– А во-вторых, конспигация, матушка, конспигация, – сказал он, копируя вождя мирового пролетариата. – Для остальных. Я от своего слова не отказываюсь, Александра. Если я выбрал тебя – значит, выбрал тебя. И работаю с тобой. Кстати, ты чего-нибудь надумала?

– В общем, так, Миша… Если ты хочешь знать мое мнение о наших сотрудниках…

Шубаков кивнул.

– При прочих равных условиях… При равных возможностях… И даже не очень равных…

– Саша, к делу!

– Если ты уверен, что деньги пропали именно у нас в офисе и это постарался кто-то из наших, то на первое место – по возможностям, сообразительности, находчивости – ну, в общем, ты меня понял – я поставила бы Виталия Сергеевича.

Шубаков опять кивнул.

– На второе – себя.

– Скромно, но объективно, – усмехнулся Мишаня.

На третьем, с моей точки зрения, стоял Сеня в трезвом состоянии. Далее, наверное, ребята из службы безопасности. Но их в твердом порядке очередности я расставить не могла: недостаточно хорошо знала. Если это все-таки кто-нибудь из них, то действовало несколько человек. Не один. Ни одной яркой личности я среди них не видела. Более того, по одному они у нас в офисе не разгуливают.

– Я знаю, как ваши парни работают, – заявил Шубаков. – И думаю, что обычные охраннички исключаются. Как насчет Ивана Ивановича?

– Да как тебе сказать…

– Скажи как есть.

Я помолчала немного, собираясь с мыслями.

Иван Иванович – изначально, внутренне – был человек очень честный. Я не знала, как это объяснить словами. Я считала, что, увидев «лимон» баксов, Иван Иванович не стал бы тут же прибирать его к рукам. Не стал бы, и все. Сообщил бы Виталию Сергеевичу, Сене, мне, Шубакову, что вот так и так, нашел «лимон». Что с ним делать? Жду указаний.

Мишаня заметил, что он мог получить эти указания от Виталия Сергеевича.

Я покачала головой, считая, что Иван Иванович в деле не участвует и ни к каким миллионам и вообще левым деньгам отношения не имеет. Вот кто не стибрит – так это Борисенок.

– А все остальные не устоят? – Шубаков рассмеялся. – Сеня, ты, Виталий Сергеевич, охранники?

– Ты себя забыл приплести в нашу милую компашку.

– Так это ж я тебя подключил к поискам чужого миллиона, – улыбка не сходила с лица Шубакова. – Да, мы все одним миром мазаны.

– А Иван Иванович, по-твоему, не от мира сего?

– А по-твоему? Может, конечно, и надо быть таким? – мечтательно произнес Шубаков. – Но разве останешься, живя в нашем-то обществе? Вот ты, например, Сашка, представь ситуацию. Вдруг идешь по улице… нет, едешь, ты уже давно пешком не ходишь, видишь: кейс какой-то бесхозный валяется. Останавливаешься, открываешь, он бабками набит. Что ты делаешь?

– То же самое, что и ты, Миша, – ответила я, но задумалась.

А не проведал ли Мишаня о моем ночном визите к Маринке? Или о Ларискином? Каким-то образом смог пронюхать? Следил за Маринкиным домом? И те ребята в «девятке», которые тогда за нами следовали от Ларискиного дома к Маринкиному, могли быть его орлами? А в «восьмерке» у моего дома дежурили его хлопцы? Могла его «наружка» пастись где-то поблизости от меня двадцать четыре часа в сутки? Или он все-таки пытался сейчас, так сказать, говорить образно? Или это цыгановские стараются? Или хозяева тех, других, денег, если, конечно, баксы не принадлежат Юрию Леонидовичу Цыганову?

В общем, Мишаня прав: одним мы миром мазаны, одного поля ягоды, хоть и с разных кустиков.

– С твоим раскладом согласен полностью, – тем временем объявил Шубаков. – Вообще-то я вначале подумал на Виталия Сергеевича. С его возможностями…

– Прости, Миша, – перебила я. – Вопрос есть.

– Валяй.

– Ты вообще этот миллион в глаза видел? Он реально существует?

Шубаков ухмыльнулся своим волчьим оскалом.

– Сидел бы я сейчас тут с тобой, если бы его в природе не существовало.

– Ты его лично видел? Мало ли что там Цыган с Расторгуевым плетут.