Узнай меня - Галина Владимировна Романова

Он имел четкие указания от Кадашова. Он велел ему найти Лилию Майкову и привезти ее в страну. И он ответил Кадашову:

– Да, понял. Сделаю.

И он ее нашел. На неуютном, продуваемом всеми ветрами мира острове. На острове, омываемом со всех сторон холодным морем.

Но сначала он нашел ее следы в стране. И не особенно, к слову, утруждаясь. Да, пришлось побегать. Пришлось разговорить народ. Пришлось раскошелиться. Но на это ему выделялись средства, и он не скупился.

Он начал с водителей «Скорой». Со всех, кто работал на тот момент в больнице. И не прогадал. Эти ребята, которым приходится день за днем утюжить городские улицы, пробиваясь сквозь пробки, тесня агрессивных наглых водителей, были настоящими мастерами своего дела. От них в первую очередь, на взгляд Сергея, зависело спасение человека. Не успей они вовремя доставить докторов к больному – беда. Не успей вовремя доставить больного на операционный стол – снова беда.

И еще эти парни обладали феноменальной памятью. День за днем отвоевывали у города куски дороги, не забитые заторами. Сергей был искренне тронут, когда с ним поделились начерченным от руки машрутом на тот самый подлый случай, когда центр города стоит, словно забетонированный.

– А если вот в этом месте будет не проехать, – прокуренный палец пожилого водителя, отработавшего на «Скорой» двадцать лет, ткнул в нарисованную узкую полоску дороги проездного двора. – Там есть один любитель свою тачку в зад другим пристраивать. И телефончик на стекле лобовом под дворниками оставлять. Тогда сворачивай вот сюда.

Палец водителя резко двинулся по плану влево. Потом вправо.

– И выйдешь прямо под мостом. Там грунтовка, но хор-р-рошая такая, – водитель сжал кулак, помотал им в воздухе, что означало одобрение. – Даже в грязь не раскисает. По ней сюда и сюда, и ты пробку объехал. Три с половиной минуты. Я засекал. Правда, однажды…

И дальше шли воспоминания о случаях, когда не удавалось. Ну, хоть умри, не удавалось пройти этот участок пути за три с половиной минуты. Однажды бензовоз опрокинулся. Было это пять лет назад, но все, как вчера. Все перекрыли к чертям собачьим. Пока оцепление выставили, пока соляру смыли, пока оцепление сняли. Времени потеряно было много. Хорошо не тяжелого больного везли. А то беда.

Таких гадких непредвиденных случаев за их практику было немало. Звучали воспоминания двух-, пяти-, десятилетней давности. И главное, что все, «как вчера»!

И водитель, который три года назад в день оцепления больницы полицией вывозил тяжелого больного из хирургии, тоже все прекрасно помнил.

– Не каждый день через такой плотный кордон проезжать приходится, – вспоминал он под бокал с чаем, налитым из высокого старомодного термоса. – Голова в повязке, лица не видно. Видимо, пострадала ее красота сильно. Может, авария какая. Может, болезнь. Раз мы ее в клинику пластической хирургии отвозили. Или еще по какой причине ее так замотали.

И он так хитро глянул в тот момент на Сергея, что он понял, этот пожилой водитель многое знает. Чего не знает, о том догадывается. Но сказать ничего не скажет. И сестры, что сопровождала больную, он якобы не помнил. Они будто все на одно лицо. Да и времени прошло сколько!

Сергей ему не поверил. Но в отделение не сунулся. Не было у него теперь таких полномочий. И, честно, боялся своими поисками растревожить давно потухшие официальные следственные мероприятия. На этот счет он от Кадашова получил особые указания.

– Я им помогать не собираюсь. Они свою работу не сделали, – проворчал он. – Справляйся один. Тебя хвалили. И я! Я хочу сам ее допрашивать. Без помощи сотрудников правоохранительных органов.

Совсем не сложно было установить доктора, который в тот день отправил пациента из хирургического отделения на «Скорой». Список всего медицинского персонала, дежурившего в тот день, уже три года лежал в папке с делом у Кадашова. Хирургов в отделении в тот день было трое.

Олег Ирве – заведующий отделением.

Степан Новиков – заместитель заведующего отделением.

И Верещагин Иван.

Всех их проверили еще три года назад. Но, как понял из отчетов Сергей, проверка велась, просто чтобы отчитаться перед Кадашовым.

Да, доктора весь день пробыли на приеме и в отделении. Провели несколько плановых операций. Потом их сменили два дежурных хирурга, а эти трое разъехались по домам. Это вроде тоже проверили. Дома были хирурги после тяжелой врачебной смены.