Пульт дистанционного убийства - Марина Серова

Отравление, например. А что? И дешево и сердито. Купила девочка консервов рыбных, да и… того-с. Но нет. Человек идет на непосредственный контакт с жертвой, рискуя наткнуться на сопротивление, берет с собой орудие убийства, рискуя оставить где-нибудь улики… И возможно, он все-таки оставил их. Ведь за чем-то приходил же он ночью.

О чем это может говорить? В начале преступник действовал спокойно, не торопился и очень тщательно продумывал все ходы. А на последнем убийстве он сорвался, стал действовать эмоционально, сглупил и почти выдал себя. По крайней мере, теперь известно, что члены рода Алтуфьевых уничтожаются намеренно. В чем причина того, что преступник так неосторожно выдал свои намерения? Может быть, дело в эмоциях? Или он устал ждать? А может, просто это были два разных человека? Автокатастрофу подстроил один, Скобелеву задушил другой, а Георгий и Нина Алтуфьевы сошли с ума сами, без посторонней помощи?

Версия снова не складывалась. Если допустить, что члены семьи намеренно и последовательно уничтожаются, то выгодно это только одному человеку – последнему наследнику дома, а таким наследником был Зеленский, который от всякой электроники был очень далек и не смог бы отключить сигнализацию и незаметно проникнуть в дом.

Или смог бы?..

Мне вдруг пришло в голову, что я почти ничего не знаю о своем клиенте, кроме того, что он является последним законным претендентом на наследство и иногда ездит на медицинское обследование в Москву. А чем он занимался до этого? Где работал? И когда он вышел на пенсию? Случайно, не семь лет назад?

В очередной раз у меня возникали такие вопросы к своему клиенту, которые я не могла задать ему самому. И в очередной раз пришлось прибегнуть к своей неизменной палочке-выручалочке – подполковнику Кирьянову. Но был уже седьмой час вечера, и я сомневалась, что Киря до сих пор на работе. А между тем, чтобы сообщить мне нужные сведения, ему, скорее всего, придется обратиться к материалам дела, следовательно, в тот момент он должен находиться на работе.

Учитывая загруженность, на которую не уставал жаловаться Киря при каждом нашем разговоре, мне как-то плохо верилось, что он по памяти сможет воспроизвести биографию фигурантов третьестепенного дела о никому не интересной школьной учительнице.

Что же мне делать? Отложить все на завтра? Но ведь я ночь спать не буду от этой неопределенности. И так в этом деле ничего не ясно, так вот еще теперь жди неизвестно чего… Нет, рискну. Киря и без того частенько задерживается на работе, а уж во время цейтнота… Попробую позвоню, может, и повезет.

Я набрала рабочий номер Кири и, к огромной своей радости, вскоре услышала в трубке знакомый голос:

– Алло?

– Киря!! Какое счастье, что ты еще на работе!

– Правда? А мне так не кажется.

– Ладно, не переживай. Будет и на твоей улице праздник. А сейчас дай-ка ты мне, пожалуйста, небольшую наводочку. Помнишь вот этого самого Зеленского? Ну, про которого ты еще говорил, что не подходит его кандидатура в качестве убийцы. Так вот, будь добренький, посмотри, пожалуйста, где он раньше работал и когда вышел на пенсию. В протоколах допроса это наверняка есть.

На какое-то время в трубке повисло молчание. Потом послышался вздох, после чего Киря сказал:

– Ну, Татьян, ты прямо… уж удивишь так удивишь. Сроду ты… как рояль в кустах. Я тут сижу, совсем о другом думаю, изучаю дело. А она – на тебе! Вынь да положь. Я вот сейчас только понял, про какого это ты Зеленского там толкуешь.

– Ну, Кирь, ну не вредничай. Я же не только для себя старюсь. Посмотри протоколы, а?

– Нет, как вам это нравится? Она еще и шантажировать пытается меня… Не для себя… полюбуйтесь на нее…

Но ворчание в трубке уже перемежалось шорохом перебираемых бумаг.

По прошествии времени, в продолжение которого до моего слуха доносился только шелест бумажных листов и какие-то непонятные звуки, типа «бу-бу…» и «гу-гу…», я наконец услышала человеческую речь.

– Ага, вот он, твой Зеленский. Значит, говоришь, где работал?

– Да, Киречка, где?

– Та-ак… значит… Угу… Ага! Работал он, значит, бухгалтером в фармацевтической фирме, причем в Москве. То есть это он так сказал: «фармацевтическая». Тут дальше я смотрю… ага! Ну, в общем, эта фирма изготовлением лекарств не занималась, а занималась только поставками. Перепродажей, проще говоря. Вот так. Что там еще тебя интересовало? Про пенсию?

– Да, Киречка. На пенсию когда вышел?

– Та-ак… сейчас посмотрим… угу… А, вот оно! На пенсию вышел десять лет назад и сразу из столицы уехал. Объясняет тем, что у нас, в Тарасове, были у него родственники, хоть и дальние, а в Москве не было никого.

– Тогда почему сразу сюда не приехал? Он ведь эмигрант, как я понимаю?

– Похоже на то. Почему не приехал, объясняет тем, что в Москве легче было работу найти и больше платили. Он за то время, что там жил, успел скопить неплохой капиталец. Ну, это уже мои догадки, потому что я вот тут смотрю, он говорит, что, приехав в Тарасов, сразу купил себе квартиру. Ну и так, я понимаю… не бедствовал.

Да уж, наверное, не бедствовал, если у него хватило средств нанять такого высокопрофессионального частного детектива, как я. Зато теперь я знаю, почему он такой жадный. Судя по всему, это профессиональное. Бухгалтер, что с него взять.

Но узнав профессию Зеленского, я, к сожалению, не узнала ничего ценного непосредственно по делу. Бухгалтер фармацевтической фирмы, которая к тому же и не совсем фармацевтическая, – это совсем не тот человек, который мог бы соединять в себе логичность программиста, гениальность хакера и наглость домушника.

Зеленский отпадал.

Я попрощалась с Кирей, не забыв поблагодарить его, и снова углубилась в раздумья.

Приходилось признать, что версия, основанная на мотиве (а наиболее очевидным и значимым мотивом в этом деле могло быть только наследство), никуда не вела. Ну не мог Зеленский вскрыть эту сигнализацию! А кроме него наследников не было.

Что ж попробуем другой путь. Будем исходить из того, кем мог быть человек, который играючи обращался со сложными электронными системами, с помощью чего получал возможность проникновения в разные богато убранные и хорошо защищенные помещения.

Начнем с того, как проникли туда охранники. Ведь это происходило у меня на глазах, и, кроме того, после посещения «Железного Феликса» мне стали известны некоторые нюансы, которые, надеюсь, помогут полностью восстановить всю картину.

Итак, подъехав к дому той ночью, они не стали ничего трогать, а рассредоточились по периметру забора. Для чего они это сделали, было совершенно ясно, – хотели проверить, нет ли кого из посторонних за оградой, не остался ли кто на стреме.

После этого я увидела, что калитка открылась, и руководитель группы, который оставался возле машин и все время находился в поле моего зрения, вошел во двор. Что же произошло за это время? Думаю, дело было так.