Пульт дистанционного убийства - Марина Серова

Я собралась и спустилась вниз к своей машине. Путь мой лежал не в Москву, а намного ближе – в тот самый коттеджный поселок, где я наделала столько переполоха сегодня ночью. Только на сей раз я отправлялась не на улицу Речную, а на улицу Крайнюю и не стремилась остаться незамеченной. Напротив, сейчас я даже не считала нужным скрывать, что я – частный детектив.

Вопросы, которые мне предстояло задать, были слишком специфичными, чтобы я могла успешно использовать образ школьной подружки или представителя санэпидстанции. Собеседник уже через минуту догадался бы, что настоящая моя цель – найти убийцу. Поэтому я и не собиралась это скрывать.

С другой стороны, если Усковой придет мысль заартачиться и отказаться от беседы со мной, я намеревалась использовать свой статус для давления, пригрозив тем, что внесу ее в список подозреваемых.

И вдруг в мою голову пришла мысль, что прислуга и в самом деле может оказаться в этом списке. Я полностью сосредоточила свои помыслы на теме наследства, и поэтому мне все время мерещился Зеленский, а ведь мотив мог быть и другим. Ведь мне неизвестно, как Алтуфьевы обращались со своей домработницей. Может, они были тайными домашними тиранами и издевались над бедной женщиной, как могли.

Впрочем, если говорить серьезно, то тиранские наклонности были даже необязательны. Даже при нормальных отношениях хозяев и слуг сколько может возникнуть нюансов… человеческие отношения – вещь тонкая. А уж тем более отношения людей, стоящих на разных ступеньках социальной лестницы. Сколько здесь может возникнуть недоговоренностей, скрытого недовольства, да и просто обид…

Нет, прислугу не стоит сбрасывать со счетов. Впрочем, если верить официальной информации, то Ускова работала еще у прежних хозяев, а следовательно, была старовата для таких рискованных упражнений, как убийство, но ведь необязательно, что это сделала она сама. Наверняка у нее есть дети, родственники – в общем, такие люди, которые готовы постоять за нее.

С такими мыслями, подозревая уже всех и вся, я подъехала к дому № 119 по улице Крайней.

Дом этот даже приблизительно не напоминал коттедж на Речной. Обыкновенный деревенский домик – прямоугольник, накрытый треугольником. Правда, очень чистенький, аккуратный и свежевыкрашенный. Даже учитывая мою сегодняшнюю настороженность и подозрительность, я, глядя на этот домик, вдруг ощутила какую-то радость и теплоту.

Звонка не было, и я просто постучала в деревянную калитку. Во дворе затявкала собачонка, и через некоторое время мне открыла пожилая женщина, такая же светлая и опрятная, как сам домик. Я сразу поняла, что это хозяйка.

– Здравствуйте, – гостеприимно улыбаясь, сказала она. – Кого-то ищете?

– Здравствуйте. Да, ищу. Ускову Валентину Степановну. Это не вы будете?

– Да, я. – Теперь выражение лица моей собеседницы стало удивленным. – А вы кто?

– Я Татьяна Иванова, частный детектив. Расследую убийство Натальи Скобелевой.

– Ах вот оно что… – Лицо женщины погрустнело и в разговоре возникла пауза.

– Ну что ж, проходите, – через некоторое время сказала Ускова, и я вошла во двор.

Тот факт, что мне не пришлось выслушивать почти неизбежные в таких случаях замечания о том, что все уже рассказано следователям, или вопросы типа: «Ну а я здесь при чем?» – произвел на меня очень благоприятное впечатление. Мы прошли в комнаты, и я отметила, что внутри домика все так же чисто и красиво, как и снаружи.

«Что ж, если и были у хозяев конфликты с прислугой, то уж точно не из-за недобросовестного исполнения ее обязанностей», – подумала я, глядя на эту парадную чистоту.

– Садитесь, пожалуйста, – между тем предложила Ускова, указывая мне на одно из кресел. – Может, чаю хотите?

Но от чая я отказалась. Во-первых, я предпочитала кофе, а во-вторых, ощущала, что уже и без чая помимо своей воли начинаю чувствовать расположение к этой женщине и рискую быть необъективной при допросе.

– Если вы не возражаете, я бы хотела задать несколько вопросов, – боясь показаться слишком мягкой, как-то слишком уж сухо сказала я.

Но женщина не обиделась.

– Что ж, задавайте. Бедная девочка… – произнесла она, и лицо ее вновь погрустнело.

– Как давно вы работали в доме Алтуфьевых?

– Да уж давно… Как вышла на пенсию, так и стала у них работать. Уже лет десят… да нет, каких десять… двенадцать. Да, точно двенадцать лет.