Тушите свет - Светлана Алешина

– Какую еще услугу? – недоверчиво спросил Луньков.

– Во-первых, ты рассказываешь нам всю историю от начала и до конца, – заявила я. – А потом мы тебя отпускаем на все четыре стороны, но с одним условием – ты сам позвонишь Букрееву и скажешь, что кассету у тебя отобрали и она находится в сейфе главного редактора газеты «Свидетель». Между прочим, это избавит тебя от самой крупной неприятности.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Луньков.

– Тебя не убьют, – сказала я. – Ты объяснишь Букрееву, что я все знаю и собираюсь давать в газете материал о ваших художествах. Если он решится тебя прикончить, весь город будет знать, кто это сделал.

– Спасибо, утешили! – саркастически сказал Луньков. – Испугался он вашей газеты!

– Ну, если он такой бесстрашный, – хладнокровно заметила я, – то тогда, конечно, тебя уже ничто не спасет. Но почему-то мне сдается, что тебя не тронут. Во всяком случае, у тебя будет небольшое время, чтобы убраться куда-нибудь подальше.

Луньков несколько секунд взвешивал в уме мое предложение.

– Ладно, договорились! – сказал он наконец. – Уеду в Чехию – у меня там друган. Только вы, правда, меня не обманете?

Я пожала плечами.

– Может, тебе гарантийное письмо выдать? – ехидно спросила я. – Маринка сейчас отпечатает…

– Я ему сейчас отпечатаю! – с угрозой сказала Маринка.

– Ну ладно, ладно! – примирительно произнес Луньков. – Не будем горячиться. Я же просто спросил… – Он вернулся на свое место и сел на стул. – Значит, хотите, чтобы я все рассказал? Пожалуйста! Только дайте мне сначала сигарету…

Маринка, не поворачиваясь, швырнула в него пачкой «Космоса», который мы держали для посетителей. Луньков поймал пачку, вытащил сигарету и щелкнул собственной зажигалкой. Со вкусом затянувшись, он заговорил:

– Ну, чего рассказывать? С Гороховой я учился в одной группе. Она меня никогда особо не интересовала. Так себе телка – с бо-о-ольшим прибабахом вдобавок. Правда, «капуста» у нее водилась, и перепихнуться она вроде была не прочь. Поэтому я на нее и запал. Кто же знал, что она окажется извращенкой?! Мы с ней пару раз трахнулись, но я чувствую – что-то не то. В принципе ничего особенного не случилось, только я у нее денег взаймы набрал лишку – вроде неудобно было так сразу от ворот поворот давать. А тут она меня в этот клуб затащила. Там меня вообще чуть не стошнило. Чем они там занимаются, мне вообще не в кайф. По мне, так уж лучше «голубые», хотя я и «голубых» не уважаю, вы не подумайте! Хотел я уж окончательно деру давать, но тут получилось так, что на меня Амалия глаз положила. Она, конечно, не первой свежести, но темперамент имеется. А я человек слабохарактерный – если баба меня хочет, я отказать никак не могу. В общем, так и шло. Ленка, конечно, приревновала и, чтобы мне досадить, там в клубе оттягивалась по полной программе, чуть ли не у меня на глазах – там желающих-то на такие упражнения хватает. Ну а мне по фигу – главное, чтобы меня в эти извращения не втягивали. Амалия сама, между прочим, нормальная баба, без этих закидонов.

Ну вот, а дальше меня вдруг нашел Сазан – мы с ним еще со школы были знакомы, одно время даже корешками были, – теперь он у Букреева работает, громилой по особым поручениям. Самого Букреева я только понаслышке знаю – серьезный, говорят, человек, а между прочим, ни одной судимости.

Короче, Сазан меня спрашивает, мол, с Гороховой у меня любовь или как? Да так, говорю, связь. Дело есть, говорит он, поможешь – разбогатеешь. Ну я, понятное дело, заинтересовался. Он мне объяснил – Букрееву прижать надо Горохова, а вроде нечем. Вот если бы ты, говорит, его дочку сумел заснять в разных позах, хозяин у тебя эту пленку бы купил. То есть он имел в виду, чтобы я наши с Ленкой траханья заснял. По всему ясно, про ее тайные развлечения они не знали.

А я сразу смекнул, что делать. На хрена мне самому подставляться, когда есть другие артисты, да еще интереснее? У них же, у садистов, плетки разные, цепи – как в кино антураж! В общем, договорились мы с Сазаном, что сделаю я ему фильм, а Букреев мне десять кусков за него заплатит. С Амалией я договорился быстро – она от меня сначала без ума была, на все соглашалась. И потом, сделать запись у них в клубе было запросто, если знаешь что к чему. У них есть комнаты, где подглядывать можно. Вот Амалия и устроила Ленке такую комнату. Та как раз себе какого-то спортсмена нашла – здоровый бык, а в душе мазохист. Ну, я их любовные игры и заснял – спокойненько так, без напряга, как в студии – получилось качественно, ну, вы сами видели…

А вот дальше началась лажа. Я, когда пленку просмотрел, сразу Сазану позвонил. Тот обрадовался и сказал, что побежит доложить хозяину. А мне встречу назначил, чтобы, значит, обменяться: я – товар, он – деньги. Я, как лох, кассету сунул в карман и поехал на эту «стрелку». Сазан приходит веселый, говорит, хозяин уже Горохова пугнул – все путем, отлично все получилось. Давай, говорит, кассету и держи гонорар. И протягивает, представляете, тысячу баксов!

Я чуть не родил. Ты что, говорю, кинуть меня решил, что ли? Речь шла о десяти кусках! Сазан замялся, извиняться начал – хозяин, мол, сказал, хватит тысячи, я тут ни при чем, войди в мое положение…

Тогда я разозлился и отвечаю: на хер мне твое положение, у меня самого положение – не позавидуешь. Любимую девушку продаю за паршивую тысячу! Скажи своему Букрееву – пусть на эту тысячу в магазине порнухи купит и смотрит до упора. А эту кассету я ему не отдам. В общем, послал я Сазана и ушел.

Честно говоря, я не думал, что они так обнаглеют. Я спокойно сижу себе, жду, когда Букреев опомнится и десять кусков мне принесет. Жду день, жду два – без толку. И тут мне в голову приходит гениальная мысль. А на хрена мне этот Букреев, когда я сам могу предложить кассету Горохову.

И как я это подумал, у меня от сердца отлегло. Горохов – человек небедный, у него можно не десять, а сто тысяч просить. В общем, позвонил я ему и попросил триста. Он, конечно, ломаться начал, о бедности своей рассказывать, но я ему намекнул, что лучше бедность, чем позор на всю Европу. При его должности иметь дочь-порнозвезду – слишком большая роскошь.

С этими хлопотами мне совсем не до учебы было, и в институте я даже не показывался. На хрена он мне нужен, когда у меня, можно сказать, триста тысяч в кармане, верно? В том, что папаша заплатит, я не сомневался. И тут узнал, что Ленка академический взяла. Еще раз позвонил Горохову и предупредил, что мое терпение не бесконечно. И опять стал ждать. А чтобы не так скучно было, с вашей чудачкой познакомился. Кажется, я ей понравился сначала. Не знаю, что она теперь на меня так рассердилась, – я ведь ничего плохого ей не хотел.

Но тут меня опять Сазан нашел и сказал, чтобы я не валял дурака, иначе мне не поздоровится. Я послал его подальше и заявил, что больше не имею с ним никаких дел. Конечно, я понимал, что связываться с Букреевым опасно, но я рассчитывал, что успею бабки срубить и отвалить отсюда.

И вдруг заваливается эта сволочь Ленка и всаживает в меня пулю! Представляете мое состояние? Тут я, конечно, перетрухнул маленько. Получился у меня нервный срыв, и я стал делать ошибки.