Где-то на земле есть рай - Валерия Вербинина

Воскресенье, 7 апреля. Утро

Ритм большого города. Цокают каблучки по тротуарам. Хмурое небо глядится в хмурые лужи. Шелестят шины машин. «Уууу!» — поезд метро уползает в тоннель. «При выходе из вагона не забывайте свои вещи». И хотя это воскресенье, но нашу работу все равно никто не отменял.

Отделение живет своей привычной жизнью. Кого-то ведут в наручниках, гремит решетка «обезьянника», за дверью одного из кабинетов кто-то взволнованно кричит, кто-то у него что-то украл. Гудит успокаивающий голос Морозова.

Дверь нашего кабинета приоткрыта, я толкаю ее и вижу Пашу Ласточкина, который сидит за столом, грызя заусенец, и о чем-то сосредоточенно думает.

— Здорово, напарник! — говорю я. — Новости есть какие-нибудь?

Капитан бросает на меня хмурый взгляд.

— Главная новость — нас оставляют, — говорит он.

Должно быть, у меня озадаченное выражение лица, потому что я не сразу понимаю, о чем идет речь.

— В смысле… ты это о чем? — осторожно спрашиваю я.

— Нас ведь собирались вытурить, — говорит мой напарник спокойно. — Убитый банкир плюс жалоба от матери Парамонова… Мир держится на козлах отпущения, Лиза, а мы как раз идеально подходили на их роль.

Я шмыгаю носом.

— Так в чем же заминка?

Ласточкин вздыхает.

— Ни в чем, — рассудительно отвечает он. — Просто Юрий Данилович Арбатов пустил в ход все свое влияние, чтобы нас оставили. И нас оставили.

— Это не очень-то на него похоже, — говорю я, мучительно пытаясь сообразить, какую выгоду преследует Арбатов в этом деле. Ну да, он хочет поймать Парамонова, а мы — разобраться с человеком, который присылает вдове последнего дикие письма, но мы вовсе не друзья, и даже союзниками нас можно назвать с натяжкой. Мы не доверяем ему, а он не доверяет нам, — впрочем, вряд ли он вообще кому-то доверяет.

— Это совсем на него не похоже, — поправляет меня Паша. — Кстати, это не он, часом, прислал тебе те цветы?

Пришлось мне расколоться и рассказать не только о цветах, но и о вчерашнем визите. Ласточкин выслушал меня очень внимательно, не перебивая, и вид при этом у него был самый непроницаемый. Улыбнулся он только раз — когда я рассказала о феерической ссоре между Родионом и моей матерью после ухода Арбатова.

— Все это очень мило, — наконец сказал капитан, — но приходил-то он к тебе, а не к этому Родиону. Вопрос: зачем?

Я пожала плечами:

— Хотел, наверное, посмотреть, легко ли будет ему меня купить.

Ласточкин вздохнул и почесал мочку уха.

— Не хочу тебя обижать, Лиза, но мы с тобой не на том уровне, который может его интересовать. Арбатов пачками скупает высокопоставленных чиновников, и мы для него — мелкие сошки.

— Однако же не поленился он прийти к нам совсем недавно, — парировала я. — Значит, этот Владислав Парамонов ему позарез нужен, и он рассчитывает, что только мы с тобой в состоянии ему помочь. Не будут же чиновники за ним бегать, в самом деле!

— Ну, может быть, — нехотя соглашается Ласточкин, — хотя лично я не слишком в это верю. Да, кстати… — Он полез в стол и вытащил оттуда бумагу, снабженную несколькими подписями и печатями. — В два часа мы с тобой и спецкомандой едем заниматься делом.

— Каким еще делом? — насторожилась я.

— Гробокопанием, — буркнул Ласточкин. — Разрешение дали уже на следующий день, и мало того — в воскресенье выделили людей, чтобы они нам помогали. Нет, ну ты где-нибудь видела такое?

— Да, Арбатов мне говорил, что мы быстро получим разрешение, — отозвалась я, и тут Ласточкин взглянул на меня как-то необыкновенно пристально и остро:

— Да? А что еще он тебе говорил?

Я почувствовала, как у меня заполыхали щеки. Однако от ответа меня спас вовремя очнувшийся от спячки телефон. Паша схватил трубку:

— Капитан Ласточкин! Да? Нет, не звонила. Что? Когда? Не отвечает? Вот черт! Ждите нас там, ничего не предпринимайте!

Он грохнул трубку на рычаг и сорвался с места.

— Что случилось, Паша?

— Лариса Парамонова. Она звонила вчера Рыбникову. Он говорит, она была в такой панике, что он даже не узнал ее голоса. Он понял только, что кто-то звонил ей и напугал ее до смерти. Николай примчался к ней и вроде сумел ее успокоить, но потом ему надо было ехать на работу. Утром он позвонил ей, как только освободился, но она не ответила. Он приехал к ее дому и стал звонить в квартиру, но никто ему не отвечает. Теперь он звонит нам, спрашивает, что делать.