Подруга подколодная - Марина Серова

— Ищете кого-то, Анна Викторовна?

— Не вас, это точно, — она попыталась обойти меня и юркнуть в салон автомобиля, но я ненавязчиво придержала ее за руку.

— Подождите, у меня есть к вам небольшой разговор.

— Я тороплюсь.

— Что может быть важнее похорон вашего шефа?

— Гоша не был мне шефом, — отреклась она.

— А кем же он вам был?

— Другом, — коротко ответила Красильникова.

— Так давайте и поговорим о вашем погибшем друге, — настаивала я.

— Вы же сами сказали, что разговаривать тут больше не о чем. Убийца пойман, находится под стражей, его, или, вернее, ее, посадят. О чем тут говорить?

— Мне бы хотелось уточнить некоторые детали. Для себя.

— Любопытство — порок, — усмехнулась Красильникова.

— Возможно. Скажите откровенно, Аня, что вы скрываете?

— А с чего вы взяли, что я что-то скрываю?

— Это написано у вас на лице, — поделилась я с ней наблюдениями. — Все отражается в вашем взгляде, в вашем поведении, наконец.

— Вы заблуждаетесь, Женя, — спокойно ответила она. — Это плод вашего больного воображения. Вы видите то, что вам хотелось бы видеть. Мне вас искренне жаль.

Она попыталась освободиться от моей хватки, но я не дала ей этого сделать.

— Подумайте хорошенько, Красильникова, может, все-таки есть смысл облегчить душу и покаяться.

— Вы что, священнослужитель? — не удержалась она от улыбки. — Но я, пожалуй, последую вашему совету. Если мне потребуется покаяние, я схожу в церковь и исповедуюсь. Надеюсь, вас там не будет. И отпустите мою руку, черт возьми.

Я разжала пальцы.

— И все-таки ответьте на один мой вопрос.

— Какой? — Аня обернулась, уже взявшись рукой за дверку «Ситроена».

— Во сколько вы позавчера видели Георгия в последний раз?

Красильникова на секунду задумалась.

— Часа в три, — ответила наконец она. — Или в половине третьего. Не помню точно. Устраивает вас такой ответ?

— Вполне.

Больше она ничего не сказала, живенько нырнула в салон, и Дима тут же завел двигатель. «Ситроен» тронулся с места, развернулся во дворе и исчез за поворотом.

Я осталась в тихом прохладном дворике сякинского дома одна. Похоронная процессия отбыла, пока я пыталась разговорить Красильникову. Те, кто не поехал на кладбище, вернулись обратно в дом. Жемчужный наверняка уехал с гробом, и потому я не спеша поднялась на четвертый этаж. Дверь в квартиру была открыта. Человек шесть с Жанной во главе суетились на кухне, готовясь к поминкам. Нади и Светы здесь не было.

Когда все вернулись, Жемчужный спросил:

— Где ты была? Я потерял тебя из виду.

— Ничего страшного, — парировала я. — Главное, что мы нашлись. Мне надо поговорить с тобой.

— Прямо сейчас? — изумился Костя.

— Да.

— Может, после поминок поговорим?

— Послушай, Костя, — осадила его я. — Я, конечно, все понимаю, но время не терпит.

— Ты выяснила что-нибудь?

— Пока нет, — призналась я. — Но ты обратил внимание, что здесь нет ни бывшей жены Гоши, ни его невесты, ни его секретарши?

— Честно говоря, мне было не до этого.

— Я понимаю. Но они все были здесь.

— Ну, в конце концов, это их личное дело, — резюмировал Жемчужный.

— Иногда ты меня разочаровываешь, Кастет, — посетовала я. — Это не их дело, это наши проблемы. А я надеялась понаблюдать за ними со стороны.

— И что теперь делать?

— Надо искать их.

— Всех? — переспросил Костя.

— Я полагаю начать с Красильниковой, — высказалась я.

— Ага, — злорадно произнес он. — Ты все-таки прислушалась к моим словам.

— Просто я имела честь говорить с ней еще раз, — возразила я. — Но она приезжала с этим Димой, и его присутствие несколько мешало мне.

— Какая наглость! — усмехнулся Костя. — Явиться на похороны любовника уже с другим. Я поражаюсь таким людям.

Он снова начал уходить в себя. Запускать это дело было нельзя.

— Я хочу вытащить из нее всю информацию, — подвела я черту. — Поехали.

— Куда? — опешил он.

— В «Металл-С». Ставлю сто против одного, что голубки направились именно туда. Но если их там и нет, то попробуем выяснить домашний адрес Красильниковой.

— Слушай, будет не очень прилично, если я уеду сейчас из дома, — предпринял последнюю попытку отвертеться Жемчужный.

— В конце концов, Вера Николаевна и Жанна тебя простят. Но решай сам, — я пожала плечами.

Жемчужный не стал со мной спорить. Мы по-английски покинули его дом и уже по пройденному ранее пути двинулись на фирму покойного Георгия.

— Как ты собираешься дожать Красильникову? — спросил Костя, когда мы тряслись в теплом автобусе.

— Мы просто не отпустим ее, пока она нам все не расскажет, — ответила я.

Разумеется, я сказала это наобум, не задумываясь. Пытать и крутить руки любвеобильной секретарше я не собиралась. И, честно говоря, слабо пока представляла, какие же в действительности действия я предприму. Но Жемчужный принял мои слова за чистую монету.

— Годится, — довольно кивнул он.

Рядом с высотным зданием, в котором располагалась фирма «Металл-С», на стоянке, салатного «Ситроена» не было. Не было его и нигде поблизости. Но меня сей факт нисколько не смутил. У Димы мог быть где-нибудь неподалеку гараж.

— Чего ты озираешься?

— Проверяю, нет ли слежки, — пошутила я.

— И что?

— Пока нет.

Мы зашли в холл и направились к лифту. Охранник за стеклянной перегородкой, как и в прошлый раз, лишь мазнул по нам взглядом и вновь углубился в чтение занимательного детектива. А может, и любовного романа, не знаю.

Дверь в 712-й офис была приоткрыта, но шума оттуда никакого не доносилось.

— На этот раз постучим сразу, — предложила я.

— Как скажешь, — похоже, Жемчужный, наоборот, собирался нагрянуть неожиданно, но принял мое решение.

Я постучала в дверь. Никакого ответа не последовало. Я повторила стук. Тот же результат. Нетерпеливый Костя все же не выдержал и толкнул дверь от себя.

На полу лицом вниз прямо по центру помещения лежала Анна Красильникова. Под ее левой лопаткой поблескивала металлическая рукоятка ножа.

То, что она была мертва, не вызывало ни малейших сомнений.