Каталог киллерских услуг - Алексей Макеев

– С ментами разберешься – немедленно в офис!

– Да ясное дело, Алексей Петрович! – с обидой отозвался из-за руля Савелий и предупредительно крикнул вдогонку: – А как же вы? Забрали бы тачку!

Давыдов не любил управлять машиной, а перспектива самому ездить по перегруженной транспортом Москве вообще нагоняла на него тоску.

– Такси возьму! – Он сердито махнул рукой. – Благодетель!

Он скрылся, а Савелий пожал плечами и уже с легким сердцем поехал к себе домой. Жил он не близко, в Конькове, собственная его тачка уже дышала на ладан, наверное, еще и поэтому Давыдов доверял ему свою машину. Он умел входить в положение каждого. Впрочем, при необходимости Савелий являлся по первому зову – в этом смысле он был так же надежен и точен, как швейцарские часы.

По дороге домой Савелий, как обычно, включил свою любимую радиостанцию и, слушая веселые песенки, принялся размышлять о суровости жизни, о проблемах, которые наседают на человека со всех сторон, и еще о том, как было хорошо раньше – жили хоть и небогато, но зато дружно и правильно. Не было этой порнографии на каждом углу, паленой водки, «голубых», бритых ребят в «Мерседесах», долларов этих дурацких не было. Каждый знал, что можно, а что нельзя. Конечно, в нынешней действительности немало своих плюсов. Где бы он, Савелий, мог порулить такой замечательной тачкой, или выпить настоящего немецкого пива, или запросто съездить в Турцию, как это он сделал позапрошлым летом? Но за все эти блага приходится платить немалую цену. Порой Савелию казалось, что все окружающие давно продали свои души дьяволу и даже такой милейший человек, как его шеф, тоже является участником этой неправедной сделки.

Невольно Савелий тут же вспомнил о дружке Давыдова. «Послал его черт на нашу голову! – сокрушенно подумал он. – И чего он вокруг нас вьется? Алексей Петрович как с ним встретится, так сам не свой. Сегодня вообще днем вернулся как туча. Может, стоило ему сказать, какие у меня насчет этого дружка подозрения? Опять же, вдруг ошибся? Врагом будешь на всю оставшуюся жизнь. Нет уж, пускай сначала милиция разберется, а с меня тогда и взятки гладки… Если Алексей Петрович от меня правду услышит, то все равно будет потом волком смотреть. Люди, они правду на самом деле не любят, хоть и говорят, что любят. Парадокс, короче».

Дальше он стал размышлять, в какой степени его правда является правдой. С того дня, как на его глазах произошло ужасное убийство, у Савелия из головы не выходило бесстрастное лицо человека, нажавшего на спусковой крючок. Лицо самое обыкновенное, но по-настоящему мужское, не заплывшее жирком, с жесткой линией подбородка. Лицо это принадлежало человеку сильному и уверенному в себе. При других обстоятельствах и сам Савелий не отказался бы иметь этого человека в друзьях. Но то хладнокровие, с которым он отправил на тот свет себе подобного, пугало Савелия до колик в животе. Он даже представить не решался, как можно стать убийцей. Это было нечто запредельное, недоступное разуму, а убийца в его глазах неизбежно превращался в некое исчадие ада, которому не место в нашем мире. Поэтому Савелий с таким легким сердцем дал информацию следственным органам. Он хотел, чтобы выродка поскорее изъяли из человеческого общества. Савелий при этом даже не думал о собственной безопасности. Ему повезло – в тот страшный момент убийца не заметил его. Не заметил и сообщник, который подогнал к выезду мусоровоз. Наверное, это спасло Савелию жизнь. Почему-то он был уверен, что больше никогда не увидит преступника, ну, может, на опознании. И вдруг он снова встретил его, да еще в компании собственного шефа! Конечно, какие-то сомнения у Савелия оставались. Похожих друг на друга людей в мире тысячи. Все это могло быть совпадением. Но разум подсказывал Савелию, что такие совпадения бывают только в кино, и бутерброд, скорее всего, опять упадет маслом вниз.

В тот несчастливый день Давыдов захотел выйти из машины поблизости от места еще не свершившегося убийства. Именно там он увидел друга. А буквально через несколько минут того же или похожего на него человека увидел Савелий. Шеф, правда, вернулся позже, про друга ничего не говорил, и сначала Савелий ни о чем таком даже не подозревал. Но, увидев мельком этого друга через несколько дней, Савелий начал сопоставлять факты. Поскольку детективом себя не считал, то с легким сердцем пожелал переложить малоприятные обязанности сыщика на того высокого полковника с седыми висками и вдумчивым лицом, которого очень заинтересовал словесный портрет, составленный по указаниям Савелия. Пусть теперь он решает, что делать с этим подозрительным другом. Ждать осталось недолго – завтра утром все решится.

Гаражный кооператив, в котором состоял Савелий, располагался на пустыре напротив жилого квартала, примыкая своими тылами к лесопарку. Местечко было благословенное. Здесь у Савелия было море знакомых, всегда можно было поболтать, обсудить ситуацию в родном футболе, поругать начальство, распить бутылочку пива, а то и что-нибудь покрепче. К сожалению, сегодня было поздновато для разговоров, да и Савелий чувствовал себя чересчур уставшим. Ему хотелось поскорее попасть домой, сполоснуться под душем, набить брюхо и подремать у телевизора, чтобы скоротать время до настоящего сна.

На повороте к гаражам он увидел стоящую на обочине машину. Водитель, открыв капот, возился в моторе. Рядом, откровенно нервничая, стояла симпатичная молодая женщина в джинсах. На заднем сиденье машины сидел еще кто-то. Савелий слегка снизил скорость, чтобы получше рассмотреть женщину, и в этот момент она махнула ему рукой.

Савелий был женат, семейной жизнью своей был вполне доволен, но к женщинам интереса не терял. И если представлялась возможность пообщаться с прекрасным полом, он никогда не избегал такой возможности. Тем более не стал он игнорировать призыв незнакомки сейчас, когда она, судя по всему, нуждалась в помощи. Савелий остановил машину.

Водитель поднял на миг голову, бросил в сторону автомобиля мимолетный взгляд и снова уткнулся в мотор. Савелий открыл дверцу и поинтересовался, что случилось. Женщина подошла совсем близко и слегка наклонилась. В вырезе кофточки мягко колыхнулись загорелые груди. Савелий проглотил слюну и расплылся в сладкой улыбке.

У женщины было красивое тонкое лицо, несмотря на косметические ухищрения, уже слегка тронутое временем. Едва заметные морщинки вокруг глаз и рта свидетельствовали о том, что этой женщине пришлось в жизни или много плакать, или много смеяться. Сейчас она выглядела очень серьезной, явно не расположенной к легкомысленной болтовне.

– Простите, – сказала она Савелию приятным грудным голосом. – Мы с братом попали в неприятное положение. Торопимся в аэропорт, и на тебе – отказал мотор. К сожалению, я совсем ничего не понимаю в машинах, брат тоже, хотя ему кажется, что понимает…

– Придержи язык! – раздраженно крикнул мужчина, который копался в моторе. – И не парь человеку мозги – у него, наверное, свои дела есть… А вы ее не слушайте! Мы сами разберемся. Тут делов на пять минут.

– Ага, поэтому ты возишься уже полчаса, – сказала женщина, не оборачиваясь, и заговорщицки улыбнулась Савелию.

Эта улыбка все и решила. То есть Савелий ни о чем таком не думал, конечно. Дома его ждала жена, да и у этой были спутники, и вообще все было не с руки, но так уж устроен мир, что когда женщина улыбается мужчине вот такой особенной, многообещающей улыбкой, он готов тут же все бросить и идти за ней хоть на край света, хотя в глубине души понимает, что совершает непоправимую глупость.