Брачный контракт кентавра - Дарья Донцова

Я не знаю, какие разговоры вели Родригес иТатьяна на зоне, но могу предположить, что предприняла Привалова после того,как ей выписали справку об освобождении. Первым делом она, приехав в Москву,позвонила «жениху». А потом, после неприятного разговора с ним, направилась вМопсино, где в подполе ждали своего часа улики, способные подтвердить ееневиновность. Вероятно, Таня, не потерявшая даже в заключении свою наивность,хотела сказать Вете и отцу: «Давайте поговорим спокойно, я сообщу вам правду».

Она предварительно запаслась снотворным,которое задумала подсыпать родственникам в чай. Зачем? Допустим, она хотеладобыть улики незаметно. Вот тут у меня что-то не складывается, но пропустимпока нестыковку, она не так уж и существенна.

Таня звонит в дверь, но открывает ейнезнакомая женщина. Выясняется: дом давно продан, он несколько раз переходил изрук в руки. Но Привалова горит желанием осуществить задуманное и, ухитрившисьусыпить хозяйку, залезает в тайник. Потом переодевается, берет деньги и,оставив записку с извинениями, уезжает. Куда? Не знаю. Где она находилась целыйдень, пока не пришла в арку? Неизвестно. Может, Татьяна отыскала новый адресотца и поехала к нему? Не могу пока ответить. Но мне ясно: она связалась снастоящим убийцей Миши и пригрозила ему разоблачением. Или потребовала денег. Ипреступник решил избавиться от Приваловой. Он сильно избил шантажистку,подумал, что та мертва, и ушел, прихватив с собой добытые Таней свидетельствапреступления.

Я посидела еще некоторое время в раздумье,посмотрела в блокнот и поехала к Федору Привалову.

Дверь мне открыл мужчина, его горло былообмотано шарфом.

– Вам кого? – прохрипел он.

– Татьяну Федоровну Привалову, – сохраняя налице выражение каменной статуи, ответила я.

Хозяин замер с приоткрытым ртом.

– Кто там? – спросил стройный голубоглазыйподросток, выходя в коридор. – Папа, ты зачем с кровати встал? Еще сильнееразболеешься.

– Ваня, иди к себе, – еле слышно ответил отец.

Мальчик послушно удалился.

– Здесь такая не живет, – прокашлял мужчина.

– Вы Федор Сергеевич Привалов? – уточнила я.

– Он самый, – согласился ученый. –Простудился, поэтому и сижу дома.

– Татьяна Федоровна Привалова ваша дочь? – неуспокаивалась я.

Привалов нервно глянул в сторону коридора,затем попросил:

– Тише, пожалуйста, мне неприятно слышать этоимя. И Ваня не в курсе того, что случилось в моей семье. Кто вы?

Я вытащила бордовую книжечку, на секундупоказала ее растерявшемуся ученому, вернула документ в карман и по-военномуорапортовала:

– Разрешите представиться, служба надзора забывшими заключенными, инспектор Евлампия Романова. Мне поручено курироватьТатьяну Федоровну Привалову, отбывшую срок наказания.

Обычный законопослушный гражданин, никогда непосещавший в милиции никакие отделы, кроме паспортного, плохо знаком с тем, какорганизована работа правоохранительных органов и как проходит судебный процесс.Вопросы, зачем на свете существует прокуратура, чем отличается следователь отоперативника и почему одних попавших в поле зрение закона людей именуютарестованными, а других задержанными, не беспокоят среднестатистическогороссиянина. И уж совсем темный лес для него система исполнения наказаний.Например, простой человек, не задумываясь, именует Бутырку тюрьмой, а она насамом-то деле следственный изолятор. Да, наверное, и не надо обывателям вникатьв такие подробности.

Я сейчас рассчитывала на полнейшую юридическуюбезграмотность Федора Сергеевича, оттого и придумала службу надзора. Вероятно,нечто подобное существует в действительности, но я почему-то уверена: даже еслиза вернувшимися из мест заключения приглядывают, то ни одному инспектору непридет в голову таскаться к ним домой.

– Господи, я же просил! – зашипел профессор. –Тише!

– Пап, чай поставить? – закричал издалека мальчик.

– Сделай одолжение, дружочек, – ласковоответил отец. – Ко мне аспирантка пришла, мы в кабинете посидим.

– Думается, не похожа я на девушку, котораяпишет диссертацию, возраст не тот, – улыбнулась я, усаживаясь в просторноекресло и оглядывая полки, сплошь заставленные книгами.