Волчьи ягоды - Владимир Колычев

— Снайпер стрелял. Отсюда. По моему брату, — кивнув на окно, проговорила Карина. — А потом винтовку на чердак занес. Винтовку на чердак, а сам сюда…

— Э-э, не стрелял я… И винтовки никакой не было…

— Кто Шаха заказал?

— Какого Шаха?

— Ты здесь живешь и не знаешь, кто такой Шах?

— А-а, Шах… Ну, слышал о таком, бригада у него, да…

— Была бригада. Бригада осталась, а его самого нет… Зачем ты его убил? — Карина забрала у Панаса пистолет и вдавила ствол в голову Богданчику.

— Не убивал я… — зажмурив глаза, простонал он.

— Кто тебе Шаха заказал?

— Да не убивал я!..

— А кто убивал?..

— Да крутился тут один…

— Где крутился?

— Ну, ходил тут с биноклем… С лестничной площадки смотрел. Потом на чердак поднялся…

— Когда это было?

— Вчера.

— Знаешь его?

— Нет.

— Ну, не знаешь и не знаешь… Нам, в общем-то, все равно, кто Шаха убил. Нам главное — перед братвой отчитаться. Пристрелим тебя сейчас и скажем, что ты убил. — Карина взвела курок.

— Не надо! Я знаю! Видел его!

— Где?

— Ну, он машину в гараж ставил…

— В какой гараж?

— Ну, гаражно-строительный кооператив на Белинского. Я там сторожем работаю…

— Фамилия? Адрес?

— Я не знаю, журнал смотреть надо…

— Собирайся!

Богданчика заталкивали в машину, когда появился Нанаец. На «девятке» подъехал, с двумя бойцами. Он увидел Карину, подошел к ней и, кивнув на машину, спросил:

— Привет! Кто это такой?

— Свидетель. Киллера он видел. И узнал.

— А что с Шахом?

— Глухо.

— Кто ж его так?

— Сейчас узнаем.

— Я с вами!

С Богданчиком не церемонились, из машины его вытолкали взашей, заволокли в сторожку, ткнули носом в рабочий журнал. Он нашел фамилию киллера, его адрес, показал, где находится гараж.

Гараж был закрыт, следы от колес выезжавшей из него машины старые, почти начисто смыты дождем. Но ведь Костя Гусаркин мог появиться в любую минуту.

— Нанаец, ты здесь оставайся, — распорядилась Карина, — и Богданчик с тобой. Как эта рожа появится… Если упустишь, я с тебя шкуру спущу!

Судя по его виду, Нанаец не хотел оставаться в гараже, но в такой ситуации с Кариной спорить бесполезно.

На взводе она была, тормоза отказали напрочь, поэтому дверь в квартиру номер восемь в доме на улице Карла Маркса была выбита ударом ноги. Смык и Панас ворвались в квартиру, вытащили из постели бородатого мужика лет сорока и крашеную блондинку, чуть ли не вдвое его моложе.

— Ну что, Костя, пять секунд тебе на молитву! — прохрипел Смык, вдавливая ствол в живот мужику.

— Я не Костя!

Карина схватила блондинку за волосы:

— Кто это?

— Это не Костя! — в панике простонала та.

— А кто?

— Юрий Данилович это…

— Сосед?

— Нет.

— Начальник?

— Э-э… Да…

— А Костя где?

— В Румынии.

— Где?!

— Ну, он в Румынию за шмотками поехал. Мать у него на рынке торгует, а он возит…

— А мать где?

— Ну, она сейчас в больнице, аппендицит ей вырезали…

— Мать в больнице, а сын в Румынии, да?

— Ну, там за рейс было уже заплачено…

— Когда он уехал?

— Позавчера вечером.

— Когда вернется?

— Завтра.

— Из Румынии?

— Ну да, из Румынии…

— Не было никакой Румынии. Здесь твой Костя, он сейчас вернуться должен…

— Э-э, я пойду! — засуетился Юрий Данилович.

— А чего ты засуетился, урод? — пнула его ногой в бок Карина. — По морде боишься получить, да? Он что, крутой, твой Костя? — обращаясь к блондинке, спросила она. — Может, рожу твоему начальнику начистить?

— Ну-у…

— Как тебя зовут?

— Ира.

— Костя — твой муж?

— Да, муж.

— Где он у тебя служил?

— В десанте.

— Кем?

— Ну, десантником.

— Понятно, что не сантехником… Из снайперской винтовски стрелять умеет?

— Да, умеет, он штатным снайпером был…

— Ну вот, с этого и будем начинать, — успокаиваясь, проговорила Карина.

Все сходилось: Костя Гусаркин — снайпер, поэтому он и смог срубить Шаха. Вопрос: кто ему заказал Игоря?

Она отправила Панаса чинить дверь, а похотливому гостю велела одеться. Киллер долго выслеживал Шаха, стрелял, уходил с места преступления, поэтому устал, и ему надо домой, на отдых. Покружит немного окрест Тяжмаша на своей машине, а затем домой вернется. И если Нанаец не возьмет его возле гаража, то примут Панас и Смык. Здесь примут, в этой квартире. Карина, если что, им поможет. Надо только затаиться.

— Ну, я пойду? — спросил Юрий Данилович.

Глазки воровато бегают, губы трясутся. Нашкодил в чужой постели, попался на «горячем», и в кусты…

— Где работаешь?

— Ну… Не важно…

Карина глянула на Смыка, и тот ударил его в живот. Мужик со стоном опустился на колени и пробормотал:

— Замдиректора завода я.

— Какого?

— Машиностроительного.

— О народе заботишься? — скривилась Карина. — Детей рожать помогаешь?.. Гусаркина у тебя кем работает?

— Ну, в делопроизводстве…

— Повышение ей обещал? Или зарплату повысить?

— Ничего… Она сама захотела…

— А если это неправда? Если ты ее заставил? Я ведь тебя и пристрелить могу. Мне все равно, директор ты или замдиректора. Я здесь главный директор…

— Ну, она в принципе не против была…

— Муж у нее киллер.

— Кто, простите?

— Наемный убийца. Сейчас придет и завалит тебя, кобеля паршивого! Что, страшно стало?..

— Э-э… Ну-у…

— Здесь пока побудешь…

Карина велела Смыку связать мужика, заткнуть ему рот и закрыть в ванной.

— Будет выть — пристрелишь, — добавила она и отправилась к Ире, которая уже оделась и дрожала за торшером в спальне. — Значит, на рынке твоя свекровь торгует? На Пролетарке?