Дело очаровательного призрака - Эрл Стенли Гарднер

– О, у меня есть несколько вопросов, – ответил Мейсон. – Чтовы сделали с вещами усопшего?

– Их сложили и убрали в один из ящиков, специальнопредназначенных для этой цели, в конторе коронера. Они все еще там.

– Адвокат защиты имеет право осмотреть их в любое удобноедля него время, – вставил Гамильтон Бергер. – Я попрошу свидетеля предупредитьсвоих сотрудников, чтобы адвокату защиты предоставили эту возможность в любоевремя дня и ночи.

Окружной прокурор даже сделал легкий поклон в сторонуМейсона, словно ожидал услышать слова благодарности.

– А личные вещи усопшего? – продолжал Мейсон. – То, чтонаходилось в его карманах.

Казалось, что Мейсон никак не отреагировал на словаГамильтона Бергера.

– У меня составлен список всего, что находилось в карманахусопшего, – заявил Орл. Он достал из кармана блокнот и зачитал: – Записнаякнижка, водительское удостоверение, авторучка, четыре ключа, носовой платок,один доллар девяносто шесть центов мелочью, серебряный портсигар с шестьюсигаретами.

– И все?

– Да, сэр.

– Где находятся эти вещи?

– В конторе коронера.

– Я хочу, чтобы они были приобщены к делу в качестведоказательств.

– Зачем? – удивился Гамильтон Бергер. – Это просто вещи,находившиеся в карманах усопшего. Они не имеют никакого отношения к делу.

– А вам откуда известно, что они не имеют никакого отношенияк делу? – парировал Мейсон.

– Если вы хотите приобщить их как доказательства, то онибудут частью версии защиты, когда вы ее представите, а мы не собираемся делатьничего подобного.

– Ваша честь, – обратился Мейсон к суду, – я прошу приобщитьэти вещи к делу в качестве доказательств. Я считаю их важными, в особенностизаписную книжку.

– В записной книжке нет ни одной записи, – вставил Орл.

– Вы утверждаете, что в ней ничего не записано?

– Совсем ничего. Абсолютно пустые страницы. Блокнот помещенв кожаную обложку, он легко заменяется. Там также имеется место дляводительского удостоверения. Очевидно, старый блокнот вынули из обложкинезадолго до смерти Дугласа Хепнера и заменили новым. На нем нет ни черточки.

– А что вы можете сказать о водительском удостоверении?

– Находилось вместе с чистым блокнотом, в специальном отсекедля него, за целлофановым окошечком.

– Я прошу приобщить эти вещи к делу в качестведоказательств, – повторил Мейсон. – Я готов согласиться считать их частью моейверсии, но хочу, чтобы их приобщили сейчас.

– Ваша честь, я считаю, что вы должны разрешить обвинениюпродолжить представление нашей версии, – поднялся со своего места ГамильтонБергер. – В дальнейшем защита представит свою.

– В таком случае я настаиваю, чтобы эти вещи были приобщенык делу как часть моего перекрестного допроса.

– Подобное не допускается, – возразил окружной прокурор.

– Я имею полное право потребовать у этого свидетеля принестиих в зал суда.

– Хватит, – перебил судья Моран. – Достаточно споров потехническим аспектам. Эти вещи были найдены у усопшего, не так ли, господинсвидетель?

– Да, сэр.

– В его карманах?

– Да, сэр.

– И вы лично вынули их из карманов?

– Да, сэр.

– В таком случае эти вещи могут быть переданы в ведение судаи отмечены как «доказательства для идентификации со стороны защиты». Внастоящий момент мы только пометим их для идентификации, и адвокат защитыпроведет перекрестный допрос выступающего свидетеля по ним. В дальнейшем пожеланию защиты мы приобщим эти вещи к делу в качестве доказательств.

– Спасибо, ваша честь, – поблагодарил Мейсон. – Также хотелбы получить фотографии, сделанные во время вскрытия.

– Я специально приготовил их для адвоката защиты, – заявилГамильтон Бергер.

Окружной прокурор достал из портфеля пачку снимков размеромвосемь на десять дюймов и с легким поклоном передал их Мейсону. Это была явноигра на публику, чтобы у присяжных сложилось самое благоприятное впечатление обокружном прокуроре.

– Спасибо. У меня больше нет вопросов, – объявил Мейсон.

В качестве своего следующего свидетеля Гамильтон Бергерпригласил доктора Юлия Оберона. Тот сказал, что работает патологоанатомом вконторе коронера, производил вскрытие трупа Дугласа Хепнера и извлек из головыпулю тридцать восьмого калибра. По мнению доктора Оберона, эта пуля послужилапричиной почти мгновенной смерти. Доктор показал на фотографиях входноеотверстие, описал повреждение мозга, заметил, что на теле не оказалось никакихдругих следов насилия, которые могли бы послужить причиной смерти. Докторсчитает, что смерть наступила в период между двадцатью четырьмя и тридцатьюшестью часами до того, как он начал вскрытие, более точно он не в состоянииопределить время смерти.

– Что вы сделали с пулей после того, как извлекли ее изголовы усопшего? – поинтересовался Гамильтон Бергер.

– Передал ее эксперту по баллистике.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулсяокружной прокурор к Мейсону.

Мейсон посмотрел на патологоанатома, напрягшегося всвидетельской ложе, словно готовящегося отразить атаку. Доктору Оберону уженеоднократно в прошлом приходилось отвечать на вопросы Мейсона.

– Вы утверждаете, что смерть наступила практическимгновенно?

– Да, сэр.

– На чем вы основываете свое мнение?

– Характер ранения, повреждение мозговой части.

– То есть эта рана привела к мгновенной, полной потересознания?

– Да, сэр.

– Но совсем необязательно, что к смерти?

– Что вы имеете в виду?

– Разве вам не известны случаи обильного кровотечения из ранв голове, другими словами, разве вам в вашей практике не приходилосьсталкиваться со случаями повреждения мозговой ткани, в результате чегоследовало обильное кровотечение?

– Приходилось.

– Что является причиной обильного кровотечения в подобныхслучаях?

– Кровь из тела вытекает через поврежденный кровеносныйсосуд.

– Ее откачивает сердце, не так ли?

– Да, сэр.

– И в таких случаях, хотя человек находится без сознания,жизнь в его теле продолжается значительный период времени, поскольку работаетсердце и откачивает кровь через кровеносные сосуды?