Операция «Бременские музыканты» - Валерий Гусев

ОБМОРОКИ ПОШЛИ!

Гроза получилась короткая, но нам хватило вымокнуть до нитки. Тем более что мы не сразу ворвались в свой отчий хозблок, а сначала сунули сумку под крыльцо и развесили на маминой веревке для белья одежду игрушечного гномика - пусть постирается дождем.

Мама тут же заставила нас снять с себя все мокрое и закутаться в одеяла. И налила нам горячего чая с малиновым вареньем.

Зуб у меня «уже не болел», и я, конечно, наверстал упущенное.

Не успели мы выпить по две чашки, явился папа. Он-то был сухой. Его довезли на машине.

– Управился? - спросила его мама. - Пей чай.

– Управились, - сказал папа, садясь к столу. - Увезли Грибкова. Надолго. Одного только я не пойму, - он обхватил ладонями свой стакан. - Очень неглупый мужик, опытный жулик. Знал, что наши ребята могут приехать к нему с обыском. И не позаботился спрятать аппаратуру. Ведь это главное вещественное доказательство его преступной деятельности.

– Он позаботился, - подал голос Алешка, отправляя в рот очередную ложку варенья. - Еще как!

– Так! - папа повернулся к нему. - Добровольно признаетесь? Или под пыткой? - И он стал делать вид, что расстегивает брючный ремень.

– Сиди уж! - вступилась за Лешку мама. - А то штаны потеряешь.

– Грибков позаботился, - повторил Алешка, залезая ложкой уже не в пустую розетку, а прямо в банку.

– Не части, - посоветовала мама. - Вспотеешь.

– Он позаботился. Он всю аппаратуру спрятал в пещере.

– Ну да, я помню, - улыбнулся папа. - Там же, где вы его тетрадь обнаружили. На дне моря.

– В карьере. Мы его выследили и перевезли аппаратуру на лошади в заброшенный сарай. А потом обратно. Накануне обыска. Он об этом не знал.

– Понятно, - пробормотал ошарашенный папа. И спохватился вдруг: - Понятно, что ничего не понятно. А как же вы в подвал попали? Две запертые двери преодолели?

Алешка хихикнул, а я рассмеялся.

– Что вы веселитесь? Допрос еще не кончился.

– А ты как в подвал попал? Когда кирпич из стены выламывал? Тоже ведь две запертые двери преодолел.

– Ну я… - Папа заметно растерялся. - Мне положено по службе. В особых случаях… У меня такие ключи есть… Которые ко всем замкам подходят.

– Отмычки! - уточнил я. - Говори уж прямо.

Кто кого теперь допрашивает?

– А у вас? - спросил папа. - Где вы их раздобыли?

– В твоей соломенной шляпе. Случайно.

– Ничего от них не спрячешь, - вздохнула мама.

– Да мы их и не искали, - успокоил папу Алешка, пытаясь выскрести из банки еще хоть каплю варенья. - Нам шляпа была нужна…

Пришлось рассказать во всех подробностях и об операции «Бременские музыканты».

– Жестоко, - задумчиво проговорил папа, выслушав наш рассказ.

– Но смешно, - сказала мама.

– Вы его деморализовали своей операцией. Он на своей шкуре испытал свою же продукцию.

– Очень вредную, - прибавил Алешка.

– Да, - согласился папа. - Особенно для детей. Ведь они часто воспринимают то, что происходит на экране, как действительность. Врачи говорили, что сейчас у многих детей из-за таких фильмов расстроена психика.

– И дураки из них вырастают, - сказал Алешка. - Вроде Грибкова. Которые, кроме денег, ничего не любят.

– Кстати, - вспомнил папа, - а вы знаете, что в этих коробках с аппаратурой еще было?

– А мы в них не рылись. Зачем?

– Он туда и всю свою кучу денег запрятал. Так что держите, - и папа протянул мне ту золотую монету, что я вытащил из дырки в стене. - Вам все равно положено вознаграждение. Потом оформим.

– Во здорово! - обрадовался Алешка. - Мы себе в старости из нее зубы вставим.

– Вы ее сдадите, получите за нее деньги, - сказал папа, - и купите на них новый хрустальный сервиз гражданке Иванцовой. Который я разбил на ее дне рождения упавшим карнизом.

– Интересно! - аж взвизгнул Алешка от возмущения. - Ты разбил, а мы купим!

– Крючок-то ваш был! - возразил папа.

– А куртка-то твоя!