Самое справедливое убийство - Ольга Баскова

Совладельцы огромного отеля «Золотое руно» тоже проводили свое совещание, закрывшись в шикарном кабинете, предназначенном как раз для подобных заседаний. Как всегда, совещание вел Малиновский. Этот волевой человек с мужественным загорелым лицом и мускулистой фигурой атлета с начала их совместного проекта занял лидерское кресло, и никто не думал сгонять его оттуда. Наоборот, с ним советовались в принятии важных решений, его мнение было определяющим.

— Сегодня мы проводили в последний путь нашего дорогого коллегу и прекрасного человека Сережу Варина, — начал Юрий. — Светлая ему память!

Иванов и Пустовалов подняли рюмки с водкой «Абсолют». Все, не чокаясь, выпили.

— Однако эта смерть не должна отвлекать нас от дел, — продолжал Малиновский, — как и смерть нашего дорогого Анатолия. Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

Он начал анализировать переговоры с владельцем и одновременно директором ресторана «Эльдорадо».

— То есть наш уважаемый господин Сапожников Григорий Григорьевич не хочет и слышать о продаже своего заведения, — подытожил он.

— Вообще Сапожников слишком смел, — подал голос Иванов. — Он говорил такие вещи… Да что там скрывать, пару раз послал меня матом. Попробовал бы он поговорить так с покойным Кажарским. Жаль, сейчас другое время и другие методы убеждения.

— Да, Кажарский умел настоять на своем, — согласился Малиновский. — Он бы заставил Сапожникова оформить на себя заведение, а потом отправил бы его на небеса. Но ты прав, Андрей. Мы так больше не работаем, особенно когда милиция рыскает возле нас как голодные шакалы, — он почесал лысеющий затылок. — Не знаю, что и предпринять. Нам позарез нужен этот чертов ресторан, и не будем повторяться зачем.

— С Григорием будет трудно, — заметил Иванов. — Он тоже имеет хорошую прибыль.

— Однако нет ничего невозможного, — пожал плечами Юрий. — Все же существуют разные методы убеждения, несмотря на время.

Пустовалов, до этого не сказавший ни слова, бледный и испуганный, решился заговорить:

— О чем вы думаете, господи! — плачущим голосом произнес Илья Михайлович. — Пусть Сапожников катится со своим отелем и прибылями куда подальше! Какой-то ненормальный выбрал для отстрела нашу компанию, уже двое убиты, у каждого из нас дети, а вы разглагольствуете не об усилении охраны, а о том, как захапать ресторан.

— Успокойся, — твердо приказал ему Малиновский.

— Успокоиться. — Дрожащими руками Илья налил себе водки. — А ты спокоен? Тогда я тебе завидую. Я же дрожу денно и нощно, особенно когда сажаю детей в машину, когда оставляю их одних в школе. Как вы спите, ребята?

— Наш начальник службы безопасности Лисков утверждает, что паниковать еще рано, — вставил Иванов. — А, надо сказать, Руслан знает обо всем, что говорится в УВД по нашему делу. Вовсе не обязательно думать насчет придурка, который по непонятным соображениям собирается прикончить всех нас. Вполне возможно, нашим коллегам отомстили. Толик в бытность научным сотрудником кинул какую-то старушенцию-академика, продав с дружком секретные сведения зарубежным ученым и получив за это хорошие бабки, Сереге не повезло с отцом: о его делишках наслышан весь Приреченск.

— Почему же тогда не убили отца? — спросил Илья.

— Черт его знает! — пожал плечами Андрей. — Некоторые убийцы — люди с неуравновешенной психикой. Понять их мотивы зачастую не под силу даже опытным психиатрам. Может быть, так он хотел заставить Варина-старшего страдать.

— А при чем тут Толик? Он-то каким боком приткнулся к Вариным? — не унимался Пустовалов.

— Ради бога, оставь это милиции, — махнул рукой Малиновский. — Если мы возьмемся за собственное расследование, эти дармоеды совсем отобьются от рук.

— А почему бы и нет? — удивился Илья. — Мы вполне можем поручить покопаться в деле нашего Лискова.

— И тем облегчить ментам работу? — прищурился Юрий. — Нет, дорогой, кесарю — кесарево.

— Не понимаю тебя. — Справиться с собой Пустовалову не помогала и выпитая водка. — Чем быстрее найдут убийцу, тем скорее мы свободно вздохнем. Или… — он пристально посмотрел на коллегу.

— Или что? — не понял Малиновский.

Спиртное сделало робкого Илью дерзким и смелым.

— Или ты сам прилагаешь к этому руку, — выпалил он.

Бизнесмены с удивлением уставились на него.

— Ты рехнулся?

— Почему же тогда ты так равнодушен к тому, что происходит? — взволнованно говорил Пустовалов. — У тебя у самого есть ребенок. Почему ты не желаешь обращаться за помощью?

— В милицию? — усмехнулся предприниматель. — Ты хочешь, чтобы она ходила за нами по пятам? Ты вообще соображаешь, что несешь?

— Ничто не стоит жизни моих детей! — Мужчина ломал пальцы. — И если это делаешь ты…

— Идиот! — процедил Малиновский. — Только кретин может высказать такое нелепое предположение. Думаешь, я решил заграбастать наше предприятие целиком? И устраняю вас таким топорным способом?

— Повторяю: почему же ты спокоен как слон? — не унимался коллега.

— Потому, что я бывший военный, дурак, — пояснил бизнесмен. — И в критических ситуациях умею взять себя в руки, что советую сделать и тебе.

Пустовалов закрыл лицо ладонями.

— Не могу!

— Встреча переносится. — Юрий встал из-за стола, кивнув побледневшему Иванову. — Сегодня мы ни к чему не придем. Иди домой и прими валерьянку, плакса.