Маскировка для злодейки - Екатерина Вильмонт

Ну что ж, можно, — улыбнулась ЕлизаветаПлатоновна, — только по дороге давай купим торт, что ли… Ты какой тортлюбишь?

Я? Мне все равно, а Гошка любит, чтобы крем был шоколадный иеще со взбитыми сливками…

Отлично, купим такой, чтобы и с шоколадным кремом, и совзбитыми сливками, — ласково улыбнулась Елизавета Платоновна. Ейчрезвычайно нравилась Маня Малыгина. «Вот бы иметь такую дочку…» — подумала онаи погладила Маню по плечу, но так легонько, что та и не заметила.

А с сестрой познакомишь?

Если она будет дома…

Саша была дома. Она удивилась при виде незнакомой женщины,но, когда та сказала, что брала интервью у их отца и видела фотографию егодочек, Саша заулыбалась и побежала ставить чайник. А Маня бросилась звонитьГошке. Вскоре они с Лехой явились. Маня всех перезнакомила, и они сели питьчай. Мальчики пока помалкивали о том, что видели сегодня. Маня с ЕлизаветойПлатоновной тоже не стали сразу говорить о своих впечатлениях. Все простонаслаждались действительно очень вкусным тортом.

— Класс! — сказал Леха. — Суперский тортик!

В этот момент в дверь позвонили.

Кто это? Вроде никого не ждем, — заметила Саша. —Мань, откроешь?

Так и быть!

Только спроси кто!

Сама знаю!

Маня выбежала в прихожую, и вскоре оттуда донесся ее голос:

— Сашка, к тебе!

Саша удивленно округлила глаза и выглянула в прихожую.

— Ой, Зорик! — закричала она.

Маня вернулась в комнату и деликатно прикрыла дверь.

Целуются? — осведомился Леха, запихивая в ротшоколадный цветочек с торта.

Шмаков, тебе-то что? — засмеялась Маня. Она судовольствием отметила, что на Гошку это все не произвело ни малейшеговпечатления. Правда, значит, разлюбил. Зато появлению Зорика Гошка обрадовался.Ему даже показалось, что теперь они быстро размотают странный клубок.

Когда Зорик тоже отдал должное шоколадному торту и рассказало том, что видел на Кипре, он вдруг обвел взглядом всю компанию и спросил:

Сдается мне, тут без меня новое расследование началось? Я неошибся?

Не ошибся, ты вообще головастый, — засмеялсяЛеха. — Только вот тупичок у нас в расследовании, глухенький такойтупичок.

Все, кроме Гошки, удивленно на него уставились. Леха жевыдержал эффектную паузу и, обращаясь к Елизавете Платоновне, произнес:

Зря вы замки новые ставили, зря тратились, дружбана вашегошкольного менты сегодня замели!

То есть как? — поперхнулась чаем Елизавета Платоновна.

— Пускай Гуляев расскажет!

Гошка рассказал.

Подождите! — воскликнул Зорик. — Тут что-тоздорово интересное, я тоже хочу все знать!

И я! — подала голос Саша.

Мане ужасно не хотелось, чтобы в их расследование вмешивалсяеще кто-то, но она уже не могла этому противиться, ее бы никто не понял. ИГошка рассказал все с самого начала. Правда, потом настал черед Мани поведать осегодняшних событиях. Так что у Зорика сложилась довольно цельная картина.

Ну, что скажешь, свежая голова? — спросила с улыбкойЕлизавета Платоновна. Ей ужасно нравились эти ребята. И от сообщения об арестепреступников у нее словно гора с плеч свалилась.

По-моему, вы здорово поработали! — сказал Зорик. —Цепочка нехилая получается. Вот только одно… Вы забыли о презумпцииневиновности.

—Тыо чем? — удивленно спросила Елизавета Платоновна.

Об этой вашей лзке-Ираиде.

Ни фига себе! — закричал Леха. — Нашел невиннуюовечку! Да она же и есть главная сволочь! Она деньги прибрала к рукам, гниломушмендрику только двести баксов из двух тонн отстегнула!

Погоди, Леха! — мягко прервал его возмущенные воплиЗорик. — Сомнений в том, что она, безусловно, причастна к этой истории,нет! А вот на счет кражи документов, того, что она живет под чужим именем… Тутможно усомниться!

Да почему? — воскликнула Маня. — Мы же нашлинастоящую Ираиду Германовну!

Во-первых, еще надо доказать, кто из них настоящая, это раз,а во-вторых, полные тезки и однофамильцы встречаются довольно часто.

Но в справочнике, между прочим, числится только однатакая, — заметил Гошка.

Ну и что? А если эта не прописана в Москве или в справочникеесть ее муж, допустим, или отец…

А ведь Зорик прав, — тихо проговорила ЕлизаветаПлатоновна, — может, и не стоит, как говорится, вешать на женщину всехсобак, может, она тоже игрушка в чьих-то руках.

Конечно, Зорик всегда прав, — проворчал Леха. —Ну, предположим, имя у нее настоящее, а дальше что? Дальше-то чего делатьбудем?

Для начала давайте забудем о чужих документах, нам сейчас недо этого, — спокойно произнес Зорик, — и что у нас остается послеареста ваших, как вы выражаетесь, шмендриков? Только Лариса. Судя по всему,именно она затеяла шантаж Маргариты. Это классический случай. Месть болееудачливой сопернице. Вопрос в том, откуда ей известно о прошлом Маргариты? Мнепредставляется, что тут что-то большее все-таки, чем просто злость. Хотя бываютженщины со склонностью к…

Слышь, Зорик, кончай бодягу! — перебил его Леха. —Женщины всякие бывают, со всякими склонностями, на фиг нам сейчас это знать? Тылучше подумай своей нехилой мозгой, как теперь-то эти самые женщины действоватьбудут, когда шмендрика арестовали? Кого к Маргарите подошлют?

Насколько я понимаю, — как ни в чем не бывало ответилЗорик, нисколько на Леху не обидевшийся, — у нас еще есть время, ведьденьги с Маргариты они вроде бы раз в месяц получать собирались. Значит, надопоследить за Ларисой…

Не, важнее последить за Ираидой, — покачал головойЛеха.

Но к Ираиде-то мы без Ларисы не подберемся! — вмешалсяГошка.

Надо все же попробовать! — заметил Зорик. — Гош,тащи свой справочник, по которому вы ту Ираиду нашли, посмотрим, какие там ещеКерженцевы подходящие есть. Мало ли, вдруг повезет.

Ладно, — согласился Гошка и побежал за справочником.

Керженцевых было не так уж мало.

Займемся мужчинами! — деловито заявил Зорик.

Блин, мы все сдурели! — заорал Леха. — На фиг намвсе это? Малыга, ты номер машины-то запомнила?

— А как же!

Зорик расхохотался:

— Действительно, сдурели! Думаю, к вечеру мы будемзнать адрес таинственной Ираиды! Скопище идиотов!

А я-то хороша! — засмеялась ЕлизаветаПла-тоновна. — Надо же, и ведь номер у нее элементарный — три восьмерки! Абуквы…