Одноклассницы на миллион $ - Мария Жукова-Гладкова

Жеребцов налил им по рюмке, Марианна достала конфеты. Они выпили, пожевали шоколад. Помолчали.

– Ну, что будем делать? – обратился Олег Александрович к Марианне.

– В смысле Арины или Нилова?

– Обоих.

Марианна задумалась.

– Слушай, – снова заговорил Жеребцов, – а что в нем такого, в этом козле, что бабы на нем так и виснут? Ты мне как женщина скажи. Не понимаю я, глупый мужик. Растолкуй начальнику. Ведь и Арина, и вторая наша бухгалтерша, если не ошибаюсь, и Ленка-секретарша… Как конфетки, все на работу ходить стали, у всех какие-то дела в «Элекрене» появились… Черт побери!

– А ты заметил?

– Что расфуфыренные ходят? Это ж слепым надо быть, чтоб не заметить. Так что все-таки в нем такого?

Марианна пожала плечами.

– Есть что-то… от первобытного человека. Ты понимаешь, шеф, в нас всех заложена генетическая память. И масса женщин хочет, чтобы их завоевывали, брали силой, как в каменном веке. Ласка, нежность, сю-сю, му-му – это, наверное, одной из ста нужно, остальные хотят, чтобы их за-во-е-вы-ва-ли. Чтобы взял – а она и пикнуть не могла. Сильного мужика хочется. Во всех планах. И внешне, и внутренне. В Нилове эта сила чувствуется. На нем словно большими буквами написано: «МУЖИК».

– Арина хочет, чтобы он ее трахнул? – уточнил Олег Александрович.

– Боюсь, что, к сожалению, не только, – вздохнула Марианна. – Она мне вчера выдала, что готова его обстирывать, обглаживать, холить, нежить, как «юные стервы», по выражению нашего дорогого главбуха, еще не умеют и никогда не научатся.

– А ты к какой категории относишься? – усмехнулся Олег Александрович. – Юная стерва или уже опытная стерва?

– Давай не переходить на личности. Налей-ка еще по одной.

Они чокнулись, выпили, съели по конфетке.

– Если наша Ариша готова кого-то обстирывать, когда у нее самой прислуга, то дело плохо, – вздохнул Олег Александрович. – Что может заставить бабу возненавидеть мужика? Чтобы полностью его из головы выкинула? Забыла о его существовании? Или даже решила ему мстить?

Марианна задумалась.

– В общем-то, от ненависти до любви – один шаг, – наконец медленно проронила она. – И обратно, наверное, тоже. Я считаю, что можно возненавидеть, если твои чувства попытаются растоптать, наплевать тебе в душу… Говорят, что нет ничего страшнее мести брошенной женщины. Я бы лично не могла допустить, чтобы меня не уважали. Но это мой личный глюк. Для меня уважение важнее, чем любовь. Но вот Арина…

– Возраст у нее сложный, – заметил Олег Александрович. – Для женщины. Бывает такое после сорока, что молодого парня хочется. Вроде бы как последний шанс. Но выглядит-то она еще классно, может кавалеров штабелями складывать, а тут положила глаз на какого-то козла.

– Ты знаешь, шеф, чего я боюсь больше всего?

Жеребцов приподнял брови в немом вопросе.

– Лариска мне в свое время вещала, что сильная женщина – а и Лариска, и я, и Арина именно такие, насколько тебе известно, – может скатиться в две крайности: или будет мстить – черт с ней, пусть мстит, – или даст вытирать об себя ноги. Я тебе честно скажу, что сама этого страшно опасаюсь, с ужасом думаю, что вот втрескаюсь в кого-то – и стану для него половой тряпкой. Не исключено, что именно это ждет Арину.

Олег Александрович снова потянулся к бутылке. Они, ни слова не говоря, выпили по очередной рюмке. Какое-то время сидели молча.

– Морозов нам ничего не должен? – внезапно спросила Марианна, у которой мелькнула шальная мысль.

– Президент «Элекрена»? – удивился Жеребцов. – А он-то тут при чем?

– Есть у меня одна идейка, – призналась Марианна. – Пока не совсем четко сформулировавшаяся, но тем не менее…

– Выкладывай, – подбодрил шеф. – Детали вместе обсудим.

– Было бы очень неплохо, если бы Нилова уволили. Или перевели на другую работу. Обменяли на охранника из другой фирмы. Чтобы он не маячил каждый день у нас во дворе. Надо поговорить с Морозовым. Насколько я понимаю, Нилов особой погоды не делает. Личный телохранитель, конечно, много значит, а охрана при входе… Сегодня один, завтра другой.

Жеребцов уставился на Марианну широко открытыми глазами, потом повернулся к телефонному аппарату и набрал номер.

– Георгий Валентинович? Жеребцов. Еще трудитесь? Не хотите на коньячок заглянуть?… Да, есть один разговорчик. Ждем.

Олег Александрович повесил трубку и повернулся к Марианне:

– Сейчас придет.

* * *

Морозов пожал руки Марианне и Олегу Александровичу, сел в свободное кресло. Ему тут же налили.

– Сегодня домой на такси поедете? – поинтересовался он у генерального директора «Эккотрейдинга» и его заместительницы.

– Охрана отвезет, – ответил Жеребцов. – Давайте за сотрудничество.

Двое мужчин и женщина чокнулись, осушили рюмки, закусили шоколадкой. Пять минут говорили ни о чем, потом Морозов вопросительно посмотрел на Олега Александровича и перевел взгляд на Марианну. Георгия Валентиновича поражали деловые качества такой молодой и очень симпатичной женщины, которая, казалось, думала только о работе.

– Насколько я понимаю, вы не третьего собутыльника искали, господа, – сказал он. – Даже если бы и искали, то выбор на меня пал бы в самую последнюю очередь, у вас, как я догадываюсь, знакомых, желающих вместе с вами выпить, и так достаточно. И чтобы вы оба принимали на грудь на работе… Короче, чем могу быть полезен?

Олег Александрович с Марианной переглянулись.

– Давай ты, – сказал шеф.

– Георгий Валентинович, – обратилась Марианна к президенту «Элекрена», – у нас к вам очень-очень большая просьба. Личная. Она не касается ни денег, ни товаров, ни связей.

Морозов в удивлении приподнял брови.

– Мы были бы очень признательны, – продолжала Марианна, осторожно подбирая слова, – если бы вы смогли… уволить одного из ваших сотрудников. Или перевести его в какое-то другое место. Или…

– Нилова? – перебил Георгий Валентинович.

Марианна и Олег Александрович опешили.

– Как вы догадались? – спросили они хором.

Морозов усмехнулся.

– Ваша просьба будет удовлетворена, господа. Я уже и сам собирался это сделать.

Теперь пришел черед Марианны и Олега Александровича вопросительно смотреть на Морозова.

– Объясняю, – спокойно продолжал он. – Уже трах… Извини, Марианна. Переспал с моей секретаршей и кассиршей. Другие мои сотрудницы по нему с ума сходят. Работать не могут. Сохнут. А по-моему, образина образиной. Марианна, ты мне как женщина скажи, что такого в этом муда… мужике?

– Мы только что обсуждали это, – заявил Олег Александрович. – Слава богу, хоть у одной бабы в этом здании голова работает. Силу, понимаешь, они любят, тактику пещерного человека. Я никогда не был неандертальцем, но ничего, покобелился за свою жизнь на славу. А теперь девки пошли…